Без чувств, без эмоций, выжить

– Ты здесь хочешь родить? – Олег, казалось, потерял свой первый гневный порыв.

– Не на Украину же возвращаться.

– Аборт пусть делай, – шептала Оля, так чтобы там не было слышно.

– Это точно не твоё дело. Нужно пить противозачаточные. Генофонд вы видите какой. – Настя показала на нас рукой при этом, разминая тонкую самопальную сигарету.

– Как он узнал? – Наташа округлила глаза и казалась, смущена была не меньше само?й Василины.

– Мы же анализы в четверг сдавали, помнишь. – Шептала рыжая.

– Так быстро? Блин, раньше мы по неделе ждали подтверждения.

– Это же Австрия. – Кивнула та в ответ.

– Это же платная клиника, – ухмыльнулась Настя, уйдя курить, на террасу за угол, где мы обычно курили.

– Слышишь, говорит таблетки пила. – Сказала Наташа, – может, всё же не будет…

– Что?

– Ну, беременности не будет. Эти таблетки же против, ну ты понимаешь. Подожди, слышишь.

– Василина, срок предварительно пятнадцать недель, мы здесь только пять. То есть ты десять недель не понимала, что беременная.

– У меня сбой, у меня женских дней по полгода нет.

– Иди в холл, потом поговорим.

Дальше мы были заняты уже тем, что успокаивали её. Через минут тридцать появился Стен, Олег и Сергей.

– Есть и хорошие новости. – Сказал продюсер.

Все напряглись. Неужели её оставят и будет снимать секс с беременной.

– Беременность тоже не такая уж и плохая история.

– Не плохая, но не подходящая. Сейчас о другом. – Продюсер смотрел куда-то поверх наших голов, полагаю, просто не хотел смотреть кому-нибудь в глаза.

 – Помимо беременности одной из вас, ни у кого в анализах больше проблем нет. Ни в моче, ни в крови. Но… – и он сделал паузу. – Василина, вы должны покинуть студию. Это не то, место, где подобает быть беременной.

На этой фразе все затихли, а её прорвало крупными слезами.

Решено было дать ей успокоиться и всё обсудить в ближайшее время, в студии во царило гнетущее настроение. Съёмки сегодня были провальными. Несмотря на то, что ничего не получалось, но даже кучерявый был притихшим и задумчивым, а вечером словно, найдя причину, залил в себя на пару с Серёгой виски вдвое больше обычного.

Я никогда не думал о детях, никогда не примерял на себя роль отца. Могу сказать, что мне всегда это казалось чем-то нереальным, словно мне ещё пятнадцать и секс – это так, просто шалость. Никто не думал о том, что мы извергаем из себя гормоны, которые могу в любой момент выстрелить. Быть может, всё.