Третья

 – Иногда астронавты находят уцелевшие листы на земле и приносят их в реестр, а их передают сюда на хранение. На каждой дверце написан год издания.

Я кивнула.

– Об этой трагедии не принято говорить, всё как было, информация может отравить сильнее яда.

Сжав мою руку, она подтолкнула меня между стеллажей, провела несколько длинных пролётов. Я никогда не видела бумажных реестров, а здесь их было сотни, тысячи, голова шла кру?гом.

Дама свернула налево, затем ещё раз повернула вглубь и дошла до стены, всё также таща меня за собой.

– Вот! – Её сухой, морщинистый палец указывал на низ стеллажа.

На дверце была надпись белой краской: «Третья мировая наземная война». Дверцы с этой надписью тянулись далеко вглубь.

– Очень много всего было написано, только правды лишь крупицы. – После этих слов она отпустила мою руку и, выправившись несвойственной столь пожилой даме строгой осанке, зашагала обратно по лабиринтам архива.

Дверцы шкафа были почти у самого? пола. Стараясь, делать всё, как можно бесшумно, медленно потянула дверцу, она предательски заскрипела.

Отпустив, попробовала ещё раз. Звук повторился. Собравшись с духом, быстро открыла, теперь получилось бесшумно. Ячейка почти плотно была набита бумагой. Я лишь несколько раз за свои семнадцать лет жизни держала в руках листок бумаги, здесь же было несметное количество.

Для того чтобы вынуть, хотя бы часть стопы пришлось встать на колени. Бумага была тяжёлой и шершавой. Стопка жёлтой исчерченная чёрными буквами бумаги, обдала своеобразным запахом.

Странным и неприятным. Приметив в углу стол с надписью на козырьке «для периодики» возложила заветную кипу. Листы были абсолютно гладкими без рельефа, но шершавыми. Сегодня используют лишь полиэфирное соединение, на котором печатают краской, и то только для упаковки длительного хранения и самое ценное. А всё остальное находится на электронных планшетах. Бумага – это роскошь, бабушка до сих пор прячет под кроватью ящик, где хранит свои бумажные сокровища.

«Новости» – Читаю первый заголовок.

Курс валюты достиг своего минимума…

Валюта? Ещё раз пробегаю глазами, ещё раз. Валюта? Беззвучно шевелю губами, словно произношу слово. Хотелось бы узнать.

Но что это?

Природные катаклизмы провоцирую возросшую смертность.

В этом месяце в столичном регионе обновлены рекордные показатели жары, плюс 47 градусов по цельсию.

Сколько. Перечитываю несколько раз. Сорок семь, это же сгореть можно.