Детектив Бестужев. Вечера на хуторе близ…

Поэтому ведёт он себя вызывающе, даже, я бы сказал нагло, никого не боится, даже нашего Михалыча.

Подполковник Калиниченко Алексей Михайлович знатный сыскарь, спец от Бога. Отдел держал всегда на коротком поводу, и парни землю рыли на работе что твой трактор. А вот на этом чужаке, Михалыч зубы обломал. Позвонили ему из Киева, из министерства и что-то наговорили. Наговорили такого, от чего Михалыч два дня бледный ходил. С тех пор, он с этим майором очень осторожен, и старается с ним не связываться. Ну, Михалыча можно понять, ему два года до пенсии осталось дотерпеть, да и уйти спокойно на заслуженную.

– А начальник следствия как же? – спросил я.

– Да никак. Начальника следственного отдела у нас нет. Точнее должность вакантна. Вот этот майор её временно и замещает. На постоянную он не хочет, видимо надеется, как собственно и мы все, что скоро уедет отсюда на повышение, а может и в сам Киев, кто его знает. В общем, ситуация теперь с этим покойником вашим не очень приятная для следственного отдела.

По первичным признакам – «глухарь».

– Есть там тело, нет там тела —мы не знаем.

Старлей посмотрел на меня и уловив признаки легкого негодования в глазах, торопливо добавил:

– Пока, не знаем! Опять же, даже если мы его раскопаем и там действительно найдем труп, неизвестно в каком он состоянии и от чего преставился. Может вообще от сердечного приступа. Хотя, судя по характеристике этого фигуранта, был он здоровее всех живых. Короче, в преддверии отъезда в область на повышение, майор не хочет портить себе отчетность и взваливать на отдел, а значит и на себя лишний «висяк».

Поэтому, он всеми правдами и неправдами будет оттягивать или постарается вообще отказать в возбуждение дела. Меня он отправил именно за этим, чтобы я под благовидным предлогом или упросил забрать заявление, или изобразить бурную деятельность с последующей передачей показаний другому офицеру, или «случайной утерей» документов, с последующим восстановлением но уже месяцев через 3—4. У нас теперь это в порядке вещей, – перестройка и новое мышление – главный лозунг десятилетия, мать их.

– Однако. Как видишь, законным способом действовать не стал, ни предписания, ни формального опроса-допроса оформлять нельзя. Ему не нужны лишние документы, иначе бы он вызвал вас в отдел, и там провел бы опрос по форме с документами, подписью, фиксацией и так далее. Конечно, то, что ты не стал давать дополнительные показания ему на руку.