Китеж-град. Осада Ершовки

Если им это удавалось сделать – лошадь и путника убивали. Зачем обезьяны это делали – непонятно. Их гнал не голод – и они не были хищниками. Иногда, правда, обезьяны забирали у убитых людей разные блестящие вещи, и даже снимали с некоторых красивые доспехи – и прятали всё это в лесу. Но зачем – тоже оставалось непонятным. Как и на гиен – на обезьян стали много охотиться, но пока охота, опять-таки, ни к чему не привела.

Именно из-за гиен и обезьян монахи Великого Края предпочитали селиться в монастырях.

Монахи-отшельники хотя и были, но становилось их всё меньше и меньше. Но всё же, в лесах всё ещё оставалось несколько скитов, где жили монахи.

Вот через такой-то лес и пролегала дорога на Ершовку. Именно через него и поскакал Алексашка.

***

Алексашка въехал в лес и пустил коня в галоп. «Проскочить его надо быстрее» – всё время крутилось у него в голове. Дорогу через лес предки проложили на совесть – коню по ней скакать было легко. Среди жителей Великого Края существовало неписаное правило – если путники ехали по дороге и видели, что где-то лианы начинают мешать движению – их следовало обрубить.

Если дерево упало на дорогу – его следовало убрать. Таким образом, по дороге всегда будет удобно ездить и тебе, и тем, кто поедет после тебя.

Алексашка уже заметил пару лиан, которые следовало бы обрубить, но сейчас ему было не до того. Он мчался по лесу во весь опор.

Камень просвистел прямо мимо его уха и полетел в чащу. Долго ещё у Алексашки в ушах завывал этот «Вжжжжжиккк!!!».

«Обезьяны!» – сразу мелькнуло у него в голове.

–Выноси родная! Выноси! – закричал Алексашка, и пришпорил лошадь, хотя она и так неслась как ветер.

Вдруг вдалеке Алексашка заметил шесть или семь фигур стоящих на дороге. Это были здоровенные павианы-самцы, преграждавшие ему путь.

«Не выбраться мне, ох не выбраться. Сейчас завалят лошадь – и пропала моя головушка» – мрачно подумалось Алексашке. – «Ещё и доспехи сдуру не надел! Быстрее добраться, видишь ли, захотелось! Вот и будет тебе теперь – быстрее».

Решение пришло как-то неожиданно, само собой. Подъезжая к преградившим путь обезьянам, Алексашка вдруг выхватил меч и заорав во всё горло – «Расступись! Убью!» – поскакал в лоб прямо на обезьян.

Значение его слов, обезьяны, разумеется, не поняли. Но громкий крик, вырвавшийся, казалось, неожиданно даже для самого Алексашки – напугал их. Обезьяны кинулись врассыпную, и Алексашка проскакал мимо.