Китеж-град. Осада Ершовки

Ефиму, казалось, уже порядком надоело шляться в ночи, но так как постоялый двор был недалеко от западных ворот, развернулся, и повёл Алексашку в обратном направлении.

Ночью в городе было темно, хоть глаз выколи. Одно время в Ершовке хотели повесить на улицах фонари – но потом отказались от этой идеи – дескать, нечего ночью по улицам шастать, все честные люди ночью спят.

И действительно – несмотря на непроглядную темноту, нигде в Великом Крае человек ночью не мог чувствовать себя таким защищённым – как на улицах Ершовки.

Вероятность наткнуться на лиходея, который захочет тебя ограбить, или тем более убить – здесь была ничтожно малой.

Постепенно Алексашка вместе со стражником приближались к тому месту, откуда ушли, и стражник уже было хотел идти к своим воротам, но Алексашка, боясь заблудиться, снова напомнил Ефиму наказ воеводы. Ефим что-то проворчал, но всё же, повёл Алексашку дальше.

Постоялый двор представлял собой длинный двухэтажный дом, и резко отличался от других окружающих его домов хотя бы тем, что сейчас в нём горел свет и слышались голоса людей.

В соседних же домах стояла гробовая тишина.

–Ну вот он, постоялый двор. Дверь-то сам найдёшь, аль подсобить? – съехидничал Ефим.

Но Алексашка, решив видимо, что стражник и так уже достаточно ему помог, решил не отвечать на колкость, а простосердечно сказал:

–Спасибо тебе Ефим. Дай Бог тебе здоровья. – и пошёл на постоялый двор.

XVIII. Мегалополис

Несколько дней работа шла полным ходом – на берег пытались перевезти всё, что ещё можно было перевезти.

Плоты и лодки ездили по озеру и днём и ночью. Между тем Китеж-град, который поначалу погружался на дно довольно медленно – уходил под воду всё быстрее и быстрее. Сначала вода разлилась по всем улицам, потом пришла и в дома. Во всех домах в эти дни люди шлёпали по полу по щиколотку в воде. Всё добро, ещё не вывезенное – складывали на чердаки. А по улицам Китеж-града и вовсе никто уже не ходил – плоты и лодки не останавливались возле крепостных стен, а заплывали прямо в ворота. Шутники говорили, что стало гораздо удобнее перевозить добро – теперь можно было не таскать скарб к лодкам, а подгонять лодки прямо к дому.

Помогали людям, оставшимся на озере и те, кто заблаговременно перебрался на берег, и даже те, кто на берегу уже жил и основал там Китеж. Тут уж было не до разговоров и пререканий – все понимали, что скоро город, спасший всех от смерти – снова погрузится в пучину вод.