Чумной доктор

– Очень приятно, – пробурчал в ответ Листьев-нынешний.

– Раз все прибыли, – нетерпеливо произнес мужчина с планшетом. – Пойдемте посмотрим квартиру.

Они прошли к открытой двери одной из квартир и по очереди вошли в тесную прихожую. В тусклом свете потолочной лампы виднелось овальное зеркало и захламленная этажерка для обуви. На полу валялся вытертый коврик, здесь были брошены какие-то пакеты и женская сумка. Чрезвычайно узкое пространство, своеобразный финальный и издевательски тесный отросток коридора, куда выходили двери всех комнат.

Мужчинам пришлось заходить по очереди, потому что даже двое человек не могли поместиться в столь малом входном помещении, по очереди проклиная горе-архитектора.

– Все как-то чересчур обычно тут, – глухо брякнул остававшийся безымянным полицейский, теребя на подбородке маску.

– А что, по-твоему, этот ублюдок надпись должен был оставить на стене – «здесь был я, чумной доктор»? – окрысился на него мужчина с планшетом (видимо, точно следователь) и первым прошел в прихожую.

Нагло, уверенно, словно к себе домой.

– Почему сразу ублюдок? – неожиданно встал на защиту убийцы Денис. – Мы же не знаем, какую цель он преследует.

– Ты еще скажи, что благую, – недовольно пробурчал его коллега.

Странно, подумал Ян, чего паренек, знаток методов расправ бандитов всех времен, так яро вступил на линию зашиты?

– Убитая, – провозгласил откуда-то из дальней комнаты следователь. – 1979 года рождения, Оксана Васильева, в разводе. Детей нет.

Работала бухгалтером в строительной компании. Задушена, предположительно, проволокой. Естественно, орудия убийства не найдено. Это пока все, что удалось узнать о ней.

Ян, полицейские и молодой человек с папкой в руках вошли в комнату, бывшую по видимости спальней. После невыразимо узких коридора и прихожей, она казалось настоящей залой. Посередине стояла двуспальная кровать с потертыми тумбочками по правую и левую сторону, на стене висел ковер-картина, изображавший водопад где-то в тропических лесах.

Внизу под его льющимися струями на бежевом покрывале лежала убитая. Глаза ее были слегка приоткрыты, волосы взлохмачены, рот застыл в гримасе боли или крика, так и не успевшего вырваться из связок.

– Картина маслом, – сказал мужчина с планшетом, делая какие-то пометки в бумагах.

– Вы думаете? – недоверчиво спросил Денис, созерцая обстановку. – Он специально положил ее здесь, чтобы она была под струями воды, якобы очищающей ее.