Чумной доктор

– Да почему? Потому что она делает из них кукол? Бред! Точно также это может оказаться и мужчина, или парень, которого насиловали в детстве и называли девчонкой.

Нет, было в этих убийствах то, что навело Яна на мысль о женщине. Обстановка, создаваемая убийцей.

Дом. Хозяйство. Чай. Печенье или конфеты, аккуратные куклы, одежда. Включенный телевизор и вся семья перед ним. Это не мог быть мужчина. Здесь чувствовался женский след.

Листьев сумел убедить управление в своей догадке, хотя ему не верили до последнего.

Уже через неделю во всех парках бродили переодетые полицейские, внимательно наблюдали за людьми, пытаясь найти в толпе необычную женщину, одевавшуюся по моде начала прошлого века.

– Идиотизм, – твердила Манжос, когда после трех дней наблюдения они никого похожего не встретили. – Нужно дать ориентировки на мужчину. Пусть тоже одетого старомодно, допустим, но никак не женщину!

Буквально на следующий день в толпе двое переодетых полицейских заметили странную даму в годах, пристально наблюдающую за семьей из трех человек.

Она сидела на лавочке, и была словно сошедшей со страниц викторианских романов – старомодное черное пальто, шляпка с вуалью, громоздкий ридикюль.

Набока около часа неотрывно следила за гуляющей семьей, затем, когда те пошли из парка на выход, тенью последовала за ними, не зная, что у нее самой за спиной шло двое сотрудников полиции. Кукольница довела семью до их дома, располагавшегося через один квартал от парка, вошла с ними в подъезд, мило улыбнувшись матери семейства, узнала в какой они живут квартире, а уже на следующий день пришла их убивать.

Когда она звонила в дверь, то не предполагала, что в подъезде дежурит группа захвата, а в квартире семьи, приговоренной кукольницей к казни, во всех комнатах по вооруженному сотруднику полиции, которым был дан осторожный, но четкий приказ стрелять при случае на поражение.

Стоило главе семейства открыть дверь, как ему в глаза полетела пудра.

– Все просто, – сказал потом Ян обескураженной Алле, которая слушала его после задержания преступницы. В кабинете стоял тяжелый чад от табака. – Убийца ничем не травила своих жертв, потому на теле и не было посторонних следов. Только пудра. Дверь в квартире всегда открывает мужчина, и Набока знала это. Она сразу кидала ему в глаза пудру, он не успевал ничего сообразить, затем ловким движением убивала его ножом. Дальше проще.