Чумной доктор

Это до невыносимости банальная, хоть и пугающая фраза, тем более никакой полицией Ян не являлся, но ему было все равно. В динамике кто-то испуганно ойкнул, и дверь мгновенно зазвучала приветственным зумером, пропуская следователя внутрь.

В подъезде по-прежнему пахло чем-то тухлым, и даже аромат духов неизвестного человека, видимо недавно прошествовавшего из лифта по первому этажу, не мог перебить нестерпимо вонючий запах. Листьев стал подниматься наверх и увидел открытое между вторым и третьим этажом окно.

Ян почти не сомневался, что так пах чумной доктор. Или его бокс, что было одно и то же. Вопрос был ли то естественный запах, или же "ароматный" шлейф оставлен специально?

Шаг за шагом поднимаясь на самый верх, он сосредоточенно обходил каждый этаж, заглядывая в закуток к лифтам, осматривая двери квартир – в этом доме подъезд не разделялся на отдельную лестницу и площадку с лифтами. Он старался подметить или увидеть то, что могло хоть как-то привести к убийце.

Но везде был только запах.

И только на самом верхнем девятом этаже на подоконнике нашлась книга.

Густав Майринк «Голем».

Старое издание, невообразимо потрёпанное и зачитанное в буквальном смысле до дыр. Книга лежала на подоконнике высокого окна, откуда открывался вид на улицу и обширный одноэтажный частный сектор справа. Поодаль от него, на московской горке, виднелись гигантские жилые и офисные высотки, все больше делавшие Екатеринбург похожим на какой-нибудь западный город, но не придавая мегаполису никакого узнаваемого архитектурного облика.

Ян надел латексные перчатки и взял книгу в руки. Он не знал, лежала ли книга здесь раньше, или ее принес с собой чумной доктор. Убийца почти двенадцать часов ждал, когда уедут полицейские, после чего ему можно будет спокойно покинуть место преступления. Что он делал все это немыслимое количество времени? Смотрел на город? Читал почти в кромешной темноте, ведь лестницы в старых панельных домах подсвечивались не слишком ярко.

Или просто ждал?

Ян еще раз посмотрел в прямоугольное лестничное окно на город.

Нет, чумной доктор созерцал ночной Екатеринбург. Любовался ли или восхищался городом? Скорей просто смотрел как на пространство, в котором каждую ночь убивал людей наравне с новым вирусом. И творил все безнаказанно.