Чумной доктор

Позади здания библиотеки, словно нимб, вырос громадный многосекционный двадцатиэтажный дом, который своим каменным взором грозно смотрел на былые остатки цыганского величия и прочих избушек вроде моей. Все многочисленные застройщики города уже вынесли свой приговор в части сноса, хоть и отсроченный на неопределенный срок. Куски частного сектора представляли собой очень сладкий пирог для строительных корпораций, хоть и с кисловатой начинкой, так как людей из хижин приходилось куда-то выселять, и расселять за деньги корпораций.

А с деньгами там расставались неохотно. Каждый снос в итоге превращался в череду скандалов, судебных разбирательств, криков и отчаянных сопротивлений приехавшим грейдерам.

Пройдя по узким улицам среди хижин вперемешку с величественными особняками, за оградами которых периодически выли нагловатые волкообразные собаки, я добрался до серого бетонного здания с узкими продолговатыми окнами. В торце находился неприметный вход с еще более неприметной желтоватой вывеской «БИБЛИОТЕКА».

Традиционно скрипнув в приветствии, стальная библиотечная дверь впустила меня в узкий коридор с тремя ступеньками. Поднявшись по ним, ты оказывался в некотором подобии прихожей с гардеробом. Там пожилая женщина в очках со спущенной маской, читая старенькую книгу из вечных классиков, всегда поднимет глаза и приветливо кивнет редкому гостю. За спиной у нее пустыми иглами блестели крючки для одежды.

– Фаина Андреевна на месте? – спросил я, снимая шапку, которая предательски едва не ухватила за собой мой парик.

Стекла очков блеснули. Книга – это оказалась скабрезная «Лолита» Набокова – отложена в сторону, и вахтерша-гардеробщица в одном лице ответила:

– Утром была на месте.

– В отличие от ваших немногочисленных читателей, – указал я на пустые вешалки.

Женщина устало повернулась, осмотрела островатые крючки с поникшими бирками, словно надеясь на внезапную материализацию хотя бы нескольких читателей, и вздохнула.

– Время такое. Все в интернетах есть.

Зато летом мамаши с детьми за литературой побегут для чтения на каникулах.

Ежегодное нашествие на библиотеку совершалось летом – её осаждали взволнованные мамы с детьми. Они штурмовали полки с классической литературой, поглядывая в длинные списки литературы, «обязательной к прочтению». После книги приносили обратно, за исключением тех, что теряли на дачах и курортах – и после о библиотеке не вспоминали даже в страшных снах до очередных летних каникул.