#Книжный маньяк

Не знают ни одного персонажа детских сказок, не прочли ни одной былины и понятия не имеют о том, кто такой Илья Муромец. Потеря идентичности на лицо. Поэтому я старался прививать Машке не только любовь к чтению, а еще любовь к правильному чтению. В ее годы я, правда, помимо Бажова и Толстого, вовсю читал детективы. Но, по крайней мере, исключительно русские.

– Молодец. Вам на лето список для чтения дали?

Машка взгрустнула. Читать то она любит. Вот только не по спискам. Сама себе хозяйка, пусть и не медной или изумрудной горы[11 - Намек на остросюжетный роман Антона Леонтьева «Хозяйка изумрудной горы».

].

– Дали.

– Грусть тоска смотрю на лице. Рассказывай, что там?

– «Капитанская дочка».

– И все?

– Еще какой-то Шекспир Мериме «Маттео Фальконе».

– Не Шекспир, а Проспер. А не рано ли вам про Маттео читать?

– Ольга Павловна считает, что не рано.

– Ну, раз Ольга Павловна считает…

– Как тебе Кристинин хахаль? – резко сменила тему Маша.

– Ух ты ж, откуда такие слова знаем?

– Я уже взрослая!

– Ты в школу ходишь.

И паспорта у тебя нет. Это априори не взрослая.

Она, конечно, обиделась, но любопытство взяло вверх.

– Что такое априори?

– Сложное слово. Считай это… как первоначало.

– Так как тебе Антон?

– Типичный мачо из журнала. Ей всегда такие нравились.

– Ты же не мачо, как же она тогда на тебе женилась?

Конечно, на таком страшилище как я страшно рядом сесть, а не то что жениться! Спасибо тебе, дорогая Машенька!

– Это я на ней женился, слава небесам, а она вышла за меня.

Замуж, понимаешь?

– Чтобы как за каменной стеной быть?

Хреновая из меня стена получилась. И уж точно не каменная. А, скорей, бумажная. Сотканная из тысяч страниц книг мной прочитанных и написанных. От такой стены мало проку. Спичку поднес и все запылало. Как там ей Агата Францовна трепала? От мужика должно пахнуть мужиком за версту. От меня же мужиком не пахло – от меня разило писателем.

– Можно сказать и так.

– А ты ее до сих пор любишь?

– Кристину? Ну… как тебе сказать…

Не говорить же двенадцатилетнему ребенку, что двадцать минут назад у меня фактически встал на Крис член.

Вернее, не фактически. Это что значит? Я ее до сих пор люблю, или просто у меня давно никого не было? Да у меня вообще никого не было после нее. Равно как и до нее. Замкнутый круг полудевственника, мать его.

– Так и скажи, – лицо Машки тало серьезным. Она в миг повзрослела лет на пять.

– У любви нет прошедшего времени.