#Книжный маньяк

 – По физике что?

По физике все было плохо.

– А химию ты сделал?

С химией дело обстояло еще хуже. В физике был какой никакой теоретический материал, который я мог тупо заучить и также тупо, с откровенно тупым выражением лица, продекламировать у доски, получив из гуманистических соображений (иначе говоря, жалости к скудоумным) вялую четверку. Химия же представляла собой сплошной набор бессистемных (для меня) уравнений, странных (опять же для меня) символов и еще более странной и ненужной (вновь исключительно для меня) потребности уравнивать химические уравнения.

Я не обижался на одноклассников, втихаря считающих меня идиотом, и именно поэтому не общавшихся со мной. Учителя и те считали меня крайне средним учеником, без перспектив, со странностями. Что и говорить, а за все десять лет учебы меня никто меня не пригласил на день рождения или вечеринку.

Наверное, в те годы на ум впервые пришло осознание – неужели я совсем бездарь? Каким-то талантом природа меня должна была наделить? Взгляд упал на книгу Марининой.

А почему бы не попробовать написать собственный детектив?

Так и появилась эта моя сумасшедшая идея стать писателем.

– Ты пытаешься писать взрослые книги, а у тебя не получается, – сказала мама, прочитав мой первый опус. – Пиши про то, что хорошо знаешь.

– Например? – не понял я.

Мама пожала плечами. Позади в кресле папа, читая новый роман Дарьи Донцовой, тогда только восходившей на небосклон писательского успеха, устало вздохнул.

Блеснули стёклами его очки.

– Фантастику или фэнтези, – ответила мама, не дождавшись участия отца в литературоведческом разговоре о судьбе сыне. – Там нет никакой привязки к реальности. Ты сам себе хозяин. Делаешь, что хочешь и как хочешь.

Все было бы хорошо, вот только фантастикой я не интересовался.

Никто из близких мое увлечение детективами и мое же собственное сочинительство всерьез не воспринял.

Все считали, что не следует заняться учебой, а не марать бумагу каракулями (да-да, в те годы у меня еще не было персонального компьютера). А я с каждым годом все больше ненавидел естественные науки, и моя ненависть тихонько переползала на всю школу.

Приехав на летние каникулы к деду, я решился показать ему написанный рассказ, в слепой надежде, что старшее поколение оценит потуги молодежи к творчеству.