Вместить в ладони бесконечность

Двери первого вагона открылись и оттуда выбежал мужчина в красной жилетке, державший в руке металлическую балку.

Только этого не хватало еще!

– Ты кто такой? – крикнул ему человек из трамвая. Кто это был? Водитель? Кондуктор?

– Никто, – бросил в ответ ему парень и побежал еще быстрее.

Только бы успеть вернуться!

– Чужак, – заорал человек из трамвая. – Здесь чужак!

И трамвай яростно задребезжал, словно оглашая всю округу о том, что где-то здесь действительно бродит чужак.

Максим свернул в проулок, ведущий к детскому саду, и немного сбавил бег.

За ним больше никто не гнался. Вокруг его снова обступила тишина, привычная для этого мира, что позволило слегка отдышаться.

Резюме было таково – Макса чуть не поймали, дважды едва не убили бутылкой, и возможно не побили металлической балкой из трамвая. Оставаться здесь не хотелось, да и не хотелось раньше, во всем виновато неумное любопытство.

Он уже почти успокоил свое бьющиеся сердце, как вдруг округу пронзил резкий и неимоверно громкий автомобильный гудок.

Максим оглянулся, чувствуя, как пульс снова вернулся на отметку в сто пятьдесят ударов минуту, и увидел едущий прямо по тротуару в его сторону черный универсал с тонированными стеклами, проезжавший здесь десять минут назад, когда нога Макса только ступила в этот причудливый мир. Теперь этот катафалк, а то что это все-таки был катафалк, сейчас не осталось практически никаких сомнений, ехал в сторону Максима и мигал фарами.

– Да когда же это кончится все, – заорал молодой человек и бросился бежать дальше.

Теперь его точно преследовали, и силы были не равны. Черная машина ехала быстро, а Максим бегал гораздо медленнее, и большой вопрос успеет он добежать хотя бы до забора детского сада, или его настигнет автомобиль. Знакомиться с водителем катафалка ему сильно не хотелось.

Стоило ему завернуть за угол дома, и уже практически увидеть стены детского сада, как он уткнулся во что-то большое и мягкое и отлетел назад на землю, подняв вокруг себя облако из пыли.

Он мотнул головой и поднял голову верх.

– Твою мать, – только и смог выговорить он.

Большим и мягким было нечто иное, как гигантское пузо злого толстяка, стоявшего посреди дороги. В правой руке он держал старую авоську, из которой торчали горлышки нескольких бутылок.

– Надо же, – ответил ему толстяк, не сводя с него глаз. – Какие люди. А это ведь ты?

– Что? – переспросил его Максим, попытавшись выразить удивление.