Быстрый мир

Просто пересказать биографию, или погрузиться в описание переживаний? Рассказать больше о детстве, или о том, что случилось час или два назад? Человек меняется, и одни и те же события могут меняться в его собственном восприятии, а их связь казаться, то неоспоримой, то надуманной.

– Я блогер из Петербурга.

– Кто вы, простите?

– Вы не знаете этого слова?

– Мы постоянно пополняем язык, но, что такое блогер, я не знаю.

За окном вечерело. Прозрачный воздух словно бы стал тяжелее и плотнее. Звуки, доносящиеся снаружи, тонули в вечернем мареве.

Это создавало ощущение, что сейчас нет ничего, кроме маленькой комнаты. Весь мир вокруг будто бы исчез.

– Я рассказываю людям о жизни, рассказываю, что видела, что слышала и что я об этом думаю.

– Вы пишите книги?

– Нет, я не пишу книг, хотя, наверное, стоит начать это делать.

Елена говорила с ней спокойно и как-то убаюкивающе. Может быть, это ощущение появилось у Гали из-за тембра ее голоса. Низкий бархатный голос с едва уловимыми полутонами, обозначающими эмоции.

– Галя, вы умеете писать книги?

– Я думаю, если у меня хватит терпения, то смогу это сделать. А вы хотите, чтобы я написала книгу? – Галя поняла, что начала дерзить, – Про вашу странную деревню, про то, как вы тут с луками войнушки разыгрываете?

– Нет, что вы? – кажется Елена не поняла сарказма, – Вы должны помочь нам самим начать писать и, главное, читать книги.

– Простите, что вы сказали? Как я могу вам в этом помочь?

– Вы пришли к нам из того мира, где знают, что такое книги.

Вы имеете к ним непосредственное отношение, и вы можете раскрыть нам секрет грамоты.

– Вы не умеете читать и писать?

– Когда мы узнали об этом мире все, что мы сейчас знаем, то столкнулись с тем, что наших знаний сейчас слишком много, для того, чтобы передавать их из уст в уста. Мы придумали кое-что…

Елена положила на кровать несколько листов бумаги. Галя взяла один из них в руки. Он был изрисованы множеством маленьких значков.

Какие-то были похожи на зверей, какие-то на людей, была пара разных звезд и несколько никак не поддающихся идентификации пиктограмм.

– Вы понимаете, что это? – Елена пальцем указала на один из значков.

– На петуха похоже. Вроде бы…

– Нет, этот знак можно читать как «утро». Вы в очередной раз доказали, что наше письмо несовершенно. И мы прекрасно знаем это. Оно невозможно без тех, кто четко помнит, что мы попытались написать. Это одна из проблем.