Быстрый мир

В дверь его спальни кто-то тихонечко постучал:

– Можно?

– Да, Рита, заходи.

Рита была без обуви и в сарафане:

– Решила все-таки примерить.

– А тебе идет, – Мефодий смотрел на Риту.

В лунном сиянии она выглядела как-то уж совсем невесомо.

Рита села на кровать:

– Знаешь, мне все-таки страшно. Сейчас не могла заснуть. Мысли всякие лезли.

– Что такое?

– Знаешь, я же в гримерку тогда лезла, потому, что влюблена была в Макса. Вернее, думала, что влюблена. Он в реальности оказался совсем не таким…

– Ты из-за того, что он психанул?

– Нет, не в этом дело, – она пыталась подобрать слова, – просто он был для меня героем, понимаешь? Каким-то возвышенным, загадочным.

– Молодая ты еще, – Мефодий сел рядом и приобнял ее, – обычное подростковое разочарование. Такого в жизни много и случается сплошь и рядом. Я в детстве грезил армией, а потом, когда вписался в действительно серьезные дела, увидел не романтику победы, а страх, грязь и кровь.

– А страшно убивать?

– Нет. Сейчас уже не страшно. Сначала жутко, потом охладеваешь к этому. Перестаешь смотреть на людей как на людей. Они становятся лишь мишенями. Главное не думать о том, кто они, как жили и прочее.

– А ты знаешь, интересно, что я единственная, кого ты не убил. Ну, то есть, убил, но это была случайность.

Мефодий не нашелся, что ему ответить. Он почувствовал, как Рита крепче прижалась к нему.

– Ты веришь в любовь с первого взгляда?

– Рита, я, боюсь, что не знаю, что такое любовь.

– А я тебе совсем не нравлюсь?

– Ты мне в дочери годишься.

Мефодий попытался вспомнить, когда он последний раз так вот сидел с девушкой. Наверное, это было с его женой. Давно. Потом уже, нет. Проститутки и случайные подруги – от них он получал необходимое ему как любому мужчине. А так вот сидеть, обнимать, держать за руку… Давно. Очень давно и не в этой жизни.

Когда Рита прильнула своими губами к его, он не сразу сообразил, что происходит.

Их движения не напоминали танец, или что-то, что описано в любовных романах. Никакой романтики. Грубая физиология вперемешку с животным чувством насыщения… Словно бы дикие звери, сдыхающие от жажды и дорвавшиеся до водопоя. Они жадно лакали друг друга…

Потом они лежали, обнявшись. Она прижималась к нему, а он гладил ее волосы.

– Мне было очень хорошо.

– Мне тоже.