Быстрый мир

– Антон, ты правда наследник князя?

– Да, Галя, все так. Сейчас я занимаюсь вами, поскольку ваше пребывание входит в область княжеских секретов. Кто-то из фамилии должен контролировать такие вещи.

– Понятно.

Повисла пауза. За окном пели птицы.

ДЕНЬ

Несмотря на то, что уже начинался день, все равно складывалось ощущение, что деревня расселена. Дома, заборы, деревья, дорожки и ни одного жителя.

– Я же говорю, поскольку вы являетесь частью княжеского секрета, мы попросили жителей в определенные моменты не выходить на улицу.

– В какие такие моменты?

– Мефодий, – Антон сделал паузу, – ты же сам понимаешь, о чем я. Когда запланировано ваше передвижение по маршруту, по улицам проходит глашатай. Когда вы минуете ту или иную улицу, глашатай сообщает, что можно возвращаться к повседневным делам.

Они вчетвером в компании Антона и шести лучников шли по широкой улице. Несмотря на то, что было светло, ничего разглядеть из-за глухих заборов не получалось.

Разве, что, верхушки домов, но они ничего не говорили о том, что происходит во дворах.

– Почему у вас сплошные заборы? – Галя обратилась к Антону, – не в плане, что их так много, хотя и это тоже, а в том смысле, что они глухие. Даже никакой щелочки между досками. Сплошная стена.

– С одной стороны, это сделано ради безопасности, с другой, это позволяет нашим горожанам в определенном смысле иметь свое личное пространство. В пределах своего участка человек может делать все что угодно.

Главное, это не вредить городищу и не подвергать опасности других жителей.

– Вы нас долго будете держать в тайне даже от своих сограждан?

– Галя, я не могу ответить на этот вопрос. Это решает князь.

Заборы, заборы, заборы… Как же это похоже на человека! Вот, есть у тебя что-то, так надо отделиться ото всех, получше спрятаться и наслаждаться своей самоизоляцией.

Говоря о личном пространстве, человек укрепляет окружающих в мысли, что он просто не любит или боится людей.

Возможно, что и то и другое. Человек часто боится чужого мнения, от чего прячет сам себя за стенами, заборами, ширмами и перегородками. Но признать этот страх страшно, вот и прикрывает его человек аморфным определением – «личное пространство». Если спросить человека, что это и зачем, он промямлит что-то о том, что это возможность заняться своими делами. Но зачем тогда забор?

Они вышли на перекресток.

– А вот здесь мы должны разделится.