Самовар над бездной

Надела плащ, оставив куртку Ивана висеть в одиночестве.

– Ну, давай, мне пора.

Иван вышел в коридор и подхватил её саквояж, она остановила его жестом. Смотрела прохладно.

– Не надо меня провожать. И сумку нести, как школьник. У тебя и так ботинки промокли.

– Ну, как хочешь. Я же просто чтобы тебе помочь, не то что я на что-то претендую. Да и если ботинки уже промокли, им не страшно промокнуть ещё раз.

– Я понимаю. Вот ключ. Три оборота. Дверь – обычная. Пароль от интернета на комоде.

Что ещё?

– Да вроде бы всё. Если что, я позвоню.

– Звони, звони, да. Номер прежний.

– Ну, хоть что-то прежнее.

Она ушла, и он пытался высмотреть её из окна, не сразу поняв, что все окна в квартире выходят на другую сторону.

Зажёг свет, плюхнулся на матрас – вроде нормальный. Так тихо, так пусто, так чисто вокруг – хотелось завыть, нарушая тишину, завалить комнату всяким барахлом, накидать пустых бутылок, лишь бы не было так тоскливо. Стены мягко-оранжевого цвета – именно они ассоциировались у Ивана с сумасшедшим домом, хотя с ним привыкли связывать какую-то другую расцветку.

Иван включил компьютер и попытался подсоединиться к интернету, но пароль с бумажки на комоде не работал. Хотел позвонить Оле, но подумал, что эта проблема – вещь настолько дурацкая, что тревожить её будет просто ужасно.

В воздухе витал её запах – прежний, прежний. Наверно, множество женщин пользовались тем же парфюмом и мыли свои длинные волосы тем же шампунем, но Олю не слишком-то развитое обоняние Ивана могло легко выделить из толпы.

И не объяснить ведь, как это так. Запах давал какую-то смутную надежду, что она – всё та же.

Иван открыл окно, оттуда резко подул дождливый воздух. Фиксатора для форточки не было. Он порылся в кухонных ящиках, обнаружил пару резинок и стянул ими ручку форточки и ручку большой створки окна. Получилась небольшая щёлка.

***

Такое же обыкновение – использовать резинки в качестве фиксатора на окне – имел в свои общажные годы и Жорж.

С Иваном они подружились на поступлении; тогда он представлялся просто Гошей и носил нелепые жидкие патлы и очки с желтоватыми стёклами, надоедая окружающим самодельными анекдотами. Про абитуриента Шульгина он сразу узнал, что тот мечтал стать сценаристом, но решил, что окажется на журфаке, а теперь сидит на университетской скамейке и не понимает, зачем.