Картежник

Казин, конечно, к жандарметкину мужу не потащит, сам разбираться станет, но всё равно неприятно.

Однако обошлось. К деревне Воха прошёл заглохшими садами, дорогу пересёк не скрываясь, будто кто по делу идёт, а там – и казинский двор, лишённый собаки и жены, беззащитный пред всяким злоумышлением.

Сарай встретил взломщика незапертым замком, болтающимся на одной дужке. Выходит, зря тащил с собой монтировку. Но кто же подумать мог, что куркулистый Олег, даже упившись до зелёных человечков, способен забыть о замке?

Воха осторожно приоткрыл дверь и проник в сарай.

Муровина, не прибранная, но сдутая, похожая на расстеленный для просушки тент, Вохиного внимания не привлекла, а вот готовая к пуску катапульта заинтересовала немедленно. Монтёр из Николаева с ходу усёк, что эта штука по его части, хотя предназначение её казалось неясным. На трансформатор не похожа, на распредщит – тем более. Скорее уж – стойка КИП для какого-то сложного производства. Но что за производство в сарае?

Всё-таки первым делом Воха исследовал бидон, с горечью убедился, что тот пуст, а затем вновь обратил взоры на бандурину.

Заглянул под приставку, проверил, что она хорошо изолирована, да и кабеля не видать. Значит, всё обесточено, не для дела Казин бандурину приволок, а попросту, желая раскурочить на запчасти. Любопытствующий монтёр ступил на подставку, вытянув шею, заглянул сверху, но и там силового кабеля не обнаружил. Пожал плечами, пророчески произнёс крылатое слово: «Поехали!..» – и небрежным жестом ткнул в панель сенсорного управления.

В сарае неярко полыхнуло сапфировыми отблесками, и неосторожный домушник унёсся прочь от родимого сто первого километра в далёкую и такую чужую Синляндию.

Глава 4

Катарсис

Хмурый и небритый, с больной головой вышел Олег Казин со двора. Что и в какую сторону его влекло, не мог сказать он сам. Просто душа больше водки не принимала, да и не было в доме водки. Прикрыв калитку, Казин постоял в задумчивости и двинулся по улице, куда вели непрочные ноги.

Брёл себе, покуда не натолкнулся на тётку Фаину, проныру и прогляду, которой всего больше опасался собравшийся на дело Воха.

– Здоров будешь, Олежек, – приветствовала тётка нетрезвого мелиоратора.

– Вашими молитвами, тётя Фаня, – отозвался приученный к вежливости Олег.

– А чего ты среди ночи в сарае варил? – немедля перешла к делу Фанька, видя, что Казин беседовать не расположен и сейчас пошлёпает дальше.

– Ничего я не варил! – возмутился крановщик.