Мёд жизни (сборник)

Семир и Юстин что-то обсуждали, Юстин горячился и размахивал руками, Семир говорил медленно и лишь иногда указывал кровельщику что-то ускользнувшее от его взгляда. Квест тоже рассматривал дорогу, прикидывая, куда бы он пошёл, если бы не эти кусты. Пожалуй, мимо этого склона, там, в глубине расщелины, что-то светлеет. Первый раз он видит здесь не серое, не блёклое и грязное, а совсем светлое, как снег. Может быть, это очередная ловушка или чудик, но очень не хочется в это верить. Боль в щеке отступила, лишь кровь настойчиво тукала в ране.

Спутники всё никак не могли договориться, и Квест снова начал думать. Трудное это занятие, но тому, кто думает всю жизнь, оно в привычку. Правда, раньше Квест думал о простых и понятных вещах, а с тех пор, как стал странником, ему приходится решать такие вопросы, что и мудрец не вдруг ответит.

Семир и Юстин Баз не знают, что загадать! Это что же выходит? Ему одному придётся желать за всех? Значит, надо просить что-то небывалое, что сразу окупит мученическую кончину Лида Алвиса, таинственную смерть Тура Вислоуха, гибель чернобородого Шемдаля и отчаянное самопожертвование Орена Олаи.

И оправдает надежды всех, кто знает: семеро странников ушли в Запретные земли и, значит, надо ждать счастливых перемен.

– Смотри, – позвал Семир, – вон та расщелина, где белеет что-то. Мы сейчас уходим вперёд, а тебя оставляем с вещами. Когда я махну рукой, ты бежишь прямиком туда. Всё наше снаряжение будет у тебя, так что постарайся добежать. А мы с Юстином постараемся кустики попортить.

Понял? Когда я махну рукой – вскакиваешь и бежишь вон туда. Только быстро. Задержишься или раньше выскочишь – пропадёшь.

– Я понял, – сказал Квест.

Семир и Юстин, пригнувшись, побежали в разные стороны, словно хотели обойти расщелину с боков. Хотя попытка эта с первой минуты была обречена на неуспех. Там, куда направился мастер, склон был столь крут, что даже железные кусты не могли там укорениться. Со стороны Семира дорога казалась пологой, но зато там сплошной непроходимой стеной чернели готовые к бою заросли.

Семир подполз сколь мог близко, укрылся за угловатым неокатанным обломком, вслепую швырнул оттуда несколько обломков, не то просто для очистки совести, не то приучая руку к серьёзному делу. Юстин тем временем споро пополз по обрыву, цепляясь за невидимые снизу выступы и выбоинки в камне. Казалось, мастеровой просто прилип к гладкому камню и ползёт словно муха или улитка.

«Конечно, – вспомнил Квест, – ведь Юстин кровельщик.