Микрокосм

Вот уже много лет кряду еженедельно по четвергам профессор и доктор канонического права Мельхиор Ратинус приходил в гости к своему коллеге и приятелю Стефану Трефулю и проводил вечер, беседуя о тайнах естества и неторопливо прихлёбывая из серебряной кружки пиво, если дело было в жаркую пору, либо, когда на дворе стояла стужа, горячее вино, которое Стефан собственноручно варил в одной из печей своей лаборатории.

Обычно приятели обсуждали проблемы чистой науки и в тому времени, когда в кувшинчике показывалось дно, доходили до парадоксов и неразрешимых противоречий.

Последнее очевидно, если учесть разницу привычек и темпераментов. Мельхиор Ратинус был поэт, весьма искусившийся в героическом латинском стихосложении, и всё свободное от наставничества время проводил в тесных книгохранилищах аббатства Сен-Мишель. Стефан Трефуль читал школярам натуральную историю, а среди горожан прославился как алхимик, близко подошедший к открытию тайны. Только двое учеников и друг Ратинус знали, что Стефан ищет среди реторт не золото и серебро, а истину. Поэтому Мельхиор и был удивлён неожиданным выводом Стефана.

– В книгах нет правды, – сказал Трефуль, – что и другие признают. Парацельс пишет: «Ежели мастерство не изучено будет у искусишегося художника, то через чтение книг оно не приобретётся». Однако и в опыте не отыщешь абсолютной истины, ибо руки и глаза имеют свойство ошибаться. Но можно заставить говорить саму природу, она не умеет лгать, надо лишь дать ей уста.

– И как ты это хочешь сделать?

– Вот здесь, – Трефуль поднялся, – в этой самой лаборатории, от ветра, воды и камней я создам иной микрокосм, искусственного человека, вполне совершенного гомункулуса, всезнающего и открытого!

Мельхиор уважительно оглядел смутно освещённые стены, шкафы, набитые приборами, печи, жернова ручной мельницы, остов хищной птицы у потолка. Да, здесь могло произойти всякое, но всё же въедливый профессор усомнился:

– Чтобы синтезировать гомункулуса, нужно владеть камнем, состав которого ты собираешся узнать у самого гомункулуса.

Нет ли здесь противоречия?

– Камень ищут одни златолюбцы, – сказал Трефуль, – камень не может быть живым, а мне нужно живое.

– Тогда повторю вопрос: как ты намереваешся этого достичь?

– Я ещё не знаю. Ясно лишь одно – ничего совершенного нельзя сделать иначе, как подражая природе. О дальнейшем – молчи.