Многорукий бог далайна

Единственную бывшую у него чавгу он высосал на второй день, а потом лишь жевал оставшийся во рту волокнистый комочек.

На третий день сдавшийся Энжин побрёл через дым назад и нашёл путь свободным.

Оказавшись на привычно мокром оройхоне, Энжин первым делом принялся копать чавгу. Если бы ему попалось нетронутое место, он опился бы сока и получил удар, но удачи не было, и Энжин остался жив. Отдышавшись, он пошёл к сухой полосе, где его должны были ждать жёны. Но уже на полпути он встретил Эрхаай. Она выползла из зарослей хохиура, тараща круглые бесцветные глазки, и испуганно окликнула Энжина:

– Не ходи туда.

Энжин мгновенно нырнул в хохиур и, присев на корточки рядом с Эрхаай, спросил:

– Где остальные?

– Наминай закололи цэрэги, а Курингай убежала, но её тоже поймали и закололи. Это всё Наминай сделала. Цэрэги хотели нас только выгнать, а Наминай стала кричать, что это наша земля, что мы сюда первыми пришли, и тогда они проткнули её копьём.

– Надо посмотреть, что там, – сказал Энжин.

Он, пригнувшись и прячась за тэсэгами, начал подкрадываться к поребрику. Эрхаай засопела недовольно, но поползла следом. Облавы и в самом деле не было. Несколько цэрэгов сидели среди раскиданного скарба, грызли сушёный наыс и лениво переговаривались.

– Не понимаю, – сказал один, – зачем одонту понадобилась сухая полоса? Проку с неё никакого…

– Зато на ней удобно держать границу, – заметил цэрэг постарше.

– Здесь же нет границы, – удивился молодой. – Там вообще ничего нет…

– Мало ли что нет, а границу держать надо, – возразил старый служака.

– Ничего вы не понимаете, – лениво сказал дюженник, сидящий на скатанной коже. – Ведь тут где-то бродит илбэч. Завтра ещё подойдут наши, и начнём облаву. Учтите, одонт запретил убивать бродяг – илбэча надо взять живым. Ясно? Чтоб эти бабы были последними!

– А вдруг баба и была илбэчем? – предположил кто-то.

– Скажешь тоже!.. – возразили ему.

– В законе об этом ничего не сказано, – разъяснил дюженник, – поэтому брать будем всех.

– Интересно, – вновь начал первый, – что одонт будет делать с илбэчем? Ну, поймаем мы его, так он же умрёт сразу…

– Это не наше дело. Может, и не сразу помрёт, так его заставят строить. Если хоть один сухой оройхон поставит, так это для нашего Хоргоона уже великое дело будет. Провинция маленькая, сам понимаешь.