Сводный босс

Поиграю в образцового сына до понедельника, дождусь, пока отец с мамой-медведицей отчалят в кругосветку, а потом эта кошка попляшет. У меня на руках флеш-рояль: я её босс и я за ней присматриваю. Вылетит в свою Россию как пробка из бутылки с шампанским, брызгая пеной из слёз и соплей. А после возвращения и её мамаша следом отправится. Если отец настолько слеп, что не видит в этой блеющей овце охотницу за капиталами, то я ни хрена не такой. И я совсем не против, чтобы он нашёл себе женщину. Я не истеричный малолетка, чтобы накладывать вето на либидо родителя, но, блядь, неужели в Нью-Йорке мало женщин его возраста? Почему ему обязательно нужно было сунуться на блядский сайт знакомств, чтобы выписать себе русскую охотницу за сокровищами? Я не имею ничего против русских женщин, если они танцуют стриптиз в клубах, но, если одна из них живёт в моём доме и разводит отца на ежедневные прогулки по Пятой авеню стоимостью в несколько тысяч баксов, здесь я ни черта не за.

А она ещё и дочурку свою сюда притащила. Личный ассистент, надо же. Ух, сколько бредовых поручений я дам этой стерве. И нужно не забыть про дресс-код.

Я швыряю окурок в урну и прыгаю за руль своей малышки. Разумеется, у меня не было планов забирать Ками после урока живописи – просто это удачный повод покинуть счастливое семейство, потому что скулы стало сводить от натужных улыбок заморским гостям. Но сейчас я думаю, что встретиться с Камиллой не такая плохая идея, раз у меня всё равно стоит. Я ни черта не образцовый парень и, как любой нормальный мужик, хожу налево, но в пределах разумного.

В пределах разумного означает, что я уважаю свою партнёршу и делаю всё, чтобы она ни о чём не знала: не обмениваюсь телефонами и не вступаю с объектом перепиха в долгоиграющие отношения. Я честно предлагаю лишь секс, и, если дама согласна, мы оперативно едем к ней. К ней, а не ко мне, потому что ко всему прочему я блюду чистоту своей койки. Джентльмен от рождения – с этим уже ничего не поделаешь. Английские гены по матери, будь они неладны. Тоже той ещё стервы, бросившей отца, когда дела в фирме пошли под откос. Эх, папа, когда ты уже поймёшь, что нельзя быть таким доверчивым с женщинами?

Я выруливаю на Лексингтон-авеню и набираю номер Камиллы.

– Ты закончила, малыш? Я освободился пораньше и решил лично доставить тебя домой.

– Конечно, милый, – раздаётся звонкий щебет в трубке, – я уже вышла, дождусь тебя в кофейне.

– Буду через пятнадцать минут, – информирую я её и отключаюсь.