Странный мир. Истории о небывалом

За полосой кустов начинался склон холма, пологий и совершенно голый, так что пасущееся животное проводники заметили одновременно. Больше всего оно напоминало обыкновенного домашнего быка, но не надо быть ни охотником, ни пастухом, чтобы увидеть отличия.

– Ы?.. – выдохнул Нарти на охотничьем.

– Бык, – Клах говорил негромко, но вполне внятно.

– Какой же это бык? – выговорил Нарти, опустив ухваченную было рогатину.

Бык скотина домашняя, охотники на него не ходят, да и нет в лесах дикого быка. Кладеные быки называются волами.

На волах люди пашут и возят всякие тяжести. При нужде волов забивают на мясо, и этим тоже занимаются пастухи, а не охотники. Клах говорил, что в проводники попал из пастухов, так что ему виднее, какие быки бывают, но все одно – странно.

– Что это у него между ног, – спросил Нарти, – там, где ятра должны быть?

– Это вымя, – непонятно ответил Клах. – Дело в том, что это не совсем бык, а бычья мать. Называется – корова.

Вот оно как! Нарти знал, что по весне пастухи пригоняют откуда-то молодняк, но почему-то не думал, что это связано с путешествием через Прорву.

Даже сказанная вчера фраза, что есть обход мимо Прорвы и прежде там гоняли скот, не навела на верную мысль. Правильно сказал Клах: пока сам не увидишь, не поймешь и не поверишь.

Корова была привязана к колу, глубоко вбитому в землю. При виде незнакомых людей она забеспокоилась и попыталась отойти, насколько позволяла веревка.

– Костер разводи, – бросил Клах и принялся наконец развязывать свой мешок.

На самом краю поляны стоял небольшой, срубленный из потемневших бревен балаган. В первую минуту Нарти даже не обратил на него внимания, поскольку точно такое же строение имелось и на своем краю Прорвы. На своем балагане не было даже дверей, но никому в голову не приходило зайти внутрь. Все знали, что там хранятся вещи проводников. Перед походом Нарти первый раз заглянул в запретный дом, но ничего особого там не обнаружил. Несколько больших и малых горшков, мочальная кисть на длинной ручке, еще какие-то мелочи.

О назначении всего этого добра он не расспрашивал, справедливо полагая, что за три года успеет узнать. Теперь предстояло все узнать за оставшиеся три дня.

В этом балагане тоже были горшки и инструменты. Разве что кисти не нашлось. Зато неподалеку громоздилась куча хвороста, стащенная как специально для будущего костра. Огонь еще не разгорелся как следует, когда Клах позвал:

– Иди сюда и смотри.