Заклятие. Истории о магах

Порой это бывают хорошие книги, но не надо путать их с чистым фэнтези.

В данный сборник входят рассказы и короткие повести, в которых действуют волшебники. Никакой особой причины для этого нет. Просто-напросто недавно у меня произошел разговор с неким товарищем, который объявил, что он написал роман о колдуне и полностью закрыл тему. Я не стал спорить, хотя у меня написано несколько десятков рассказов о колдунах, и тема не закрыта. Возможно, в ближайшее время будет еще сборник о колдунах, а может, и не один.

Но что следует иметь в виду, когда пишешь о волшебниках.

Прежде всего, маг ограничен в своих возможностях. Существуют запреты, которые ни один маг нарушить не может, иначе это были бы не колдуны, а боги. Разумеется, ни один маг не будет служить при дворе. Придворный маг – всегда мошенник. Настоящему колдуну от коронованной особы ничего не нужно, у него есть свое. Ни один маг не станет делиться своими умениями с конкурентом, поэтому учеников волшебника не существует и тем более не бывает волшебных академий и прочей ерунды. А в «фэнтезне» все это присутствует в большом количестве. Маг может завести слугу, но не ученика.

Во многих рассказах, представленных в сборнике, постулируются дополнительные запреты на колдовство. Перечислять их здесь я не буду, всякий прочитавший книгу с легкостью их обнаружит.

А в остальном – приятного чтения.

Заклятие

– Кого там черти несут?

– Пустите переночевать!

– Проваливай! На постоялый двор иди. Там пустят.

– Где тот постоялый?

– В Медвежево, где еще… А у нас нет.

– До Медвежева десять верст. А уже темно и дождище ледяной. В такую погоду добрый хозяин собаку на улицу не выгонит.

– Вот сказанул! – хохотнули за дверью. – Я тебя не гоню, я тебя не пускаю.

Очень не хотелось упрашивать того, кто прятался за толстой, железными полосами прошитой дверью, но дождь и впрямь грозил перейти в мокрый снег, а в доме, всяко дело, было тепло.

– У меня деньги есть. Я заплачу.

За дверью хмыкнули, потом глухо стукнула деревянная задвижка.

Мужик с горящей лампадкой в руках в упор рассматривал Возаха, видимо оценивая его платежеспособность.

– Шесть грошей, – произнес он наконец.

Шесть грошей за ночлег – безбожно дорого, но выбирать было не из чего, и Возах согласился.

В доме царил полумрак, единственная лампада не могла рассеять темноту, а другого света хозяева не жгли. От печки шло блаженное тепло и запах пшенной каши. Возах не выдержал и громко сглотнул.