Алкоголик

– Юра, вставай. Сашка помер! – кричала истошным голосом женщина, не переставая стучать ногами и руками во входную деревянную дверь.

Не соображая, он инстинктивно встал с кровати и направился к выходу, задев в сенях ногой пустую небрежно лежащую на проходе флягу, он чуть было не упал, но, схватившись правой рукой за бревенчатую стену, удержался и стал открывать дверь, которая от ударов ходила ходуном. Казалось, если по ней ударить чуть сильнее, она слетит с петель.

На пороге стояла Маруська – жена Сашки.

Женщина была одета по-деревенски: в резиновых сапогах по колено, совхозном халате доярки, на голове бордовый матерчатый платок.

– Допились алкаши, нет на вас управы никакой. Иди, помоги моего из дома вынести, «беларуська» уже стоит, чтобы в морг отвезти, – прокричала Маруська, вытирая уголком головного платка влажные от слез глаза.

Сашка помер ночью, его организм не выдержал регулярного потребления алкоголя, и большое сердце отказалось выполнять возложенные на него функции, сделав внезапный – Стоп.

Тело отвезли в райцентр, где располагался единственный на всю округу морг, и на третий день предали земле, похоронив на сельском кладбище.

На протяжении этих трех дней Юра, как и другие его сотоварищи, не просыхали – вдова выложила все припасы самогона на похороны своего горемыки, мужа.

Прошла неделя, как умер односельчанин Саша. Юрий лежал на своей единственной кровати и, как всегда, мучаясь похмельем, размышлял. По своей натуре ко всем событиям, происходящим вокруг него, он старался относиться равнодушно, поэтому был безмятежен и уравновешен.

Из него вышел бы гениальный философ, если бы он свои размышления материализовал, в письменной форме.

Он по-прежнему страдал от невыносимой физической боли, но еще больше страдал духовно.

В его память врезались картины прожитой им жизни. Когда-то он считал себя вполне счастливым человеком, у него было образование, положение, жена и дети. В советское время до армии он добросовестно работал в колхозе, затем отслужил срочную службу в рядах вооруженных сил Советской армии.

Непоколебимо верил в коммунизм и относил себя к настоящим материалистам, отвергая любую религиозную веру, так называемую ленинскую «поповщину», считал себя закоренелым атеистом. Коммунистическая партия вскоре после армии направила его, как подающего надежды достойного члена партии, в высшее учебное заведение на факультет юриспруденции.