Занятие для идиотов

Живая грелка, подумал Натапов. Батарея. На фиг ей столько тепла в такую жару? Откуда она вообще на меня свалилась? Вода и камень, лед и пламень. Послать ее, что ли? Надо послать.

– Надо выпить, – сказал он.

– Я побежала, – сказала она. – Запомни, сценарий – никому, он мой. Мы теперь родные. Насчет Христа мы с тобой договорились.

– Я не поддамся, – сказал Натапов.

– Проспишься, поймешь – я права.

– Меня пятнадцатого награждать будут.

– Это – пожалуйста, поздравляю. Целуй.

– Так сразу? Не вопрос.

Она подставила щеку.

Пересохшими губами он потянулся в сторону ее лица и, промазав с ходу, уткнулся в нос, потом в глаз; коснулся губ и всего на мгновение на них задержался. Она взглянула на него с интересом.

– Позвонишь. Телефон в справочнике членов Союза.

С лавки вспорхнула легко, поворот на каблуке, взмах сумки, и вот уже он видит ее спину. До входной двери всего три метра – успел отметить важные детали: фигура пацанская, не ахти, ноги, руки, общий облик – вся на шарнирах, вся в движении.

Все правильно: не женщина – режиссер.

Пил кофе, таращил глаза, приходил в себя.

«Коньяк – вещь, коньяк – здоровье, – рассуждал он. – Не буду я ей звонить первым. Отдохнет батарея. Вместе со своими идеями. Сучара. Боевая сучара, наглая. Сучара сумасшедшая с пушистой головой. Пусть отдохнет».

Натапов выложил на стойку последние звякнувшие монеты и поволок себя к выходу.

10

Домой притащился к четырем.

Аромат свежеприготовленного обеда встретил его на пороге и повлек на кухню.

Наташа стучала тарелками, накрывала на стол.

– Садись, – сказала она. – Как раз вовремя.

Так она бодро это сказала, так радостно улыбнулась ему, что его мгновенно охватило ощущение не попусту прожитого, счастливого дня; он заслужил сегодня хлеб и пышную встречу, он впервые в жизни реально занимался кино, и это был праздник. Теперь он желал, чтобы праздник продолжился дома, и, похоже, он продолжился.

– Кислые щи будешь?

– Еще бы! – воскликнул он. – Восторг!

Наташа налила ему и себе дымящиеся щи, бросила в них по щепотке укропа и петрушки, ложку сметаны и села с ним рядом за стол с сознанием женского хозяйского удовлетворения: муж любил ее еду, ее уют, заботу и ласку, и ей от этого было хорошо.

Она чувствовала исходивший от него запах спиртного, помнила, с кем он встречался, но как умная жена не задавала до времени ненужных вопросов, она была психологом и знала, что для таких мужчин, как Натапов, доверие в семейной жизни превыше всего.