Нечаевский овраг

Как-то очень уж комично у него прозвучало это Мишаков-Мишанин… Дело было первого сентября, шел первый день занятий, ребята пока только присматривались, принюхивались, словно собаки в стае, и перезнакомиться толком не успели. И выходило, что сцепились-то почти однофамильцы. Вроде бы ничего особенного, но тогда всем присутствующим ситуация почему-то показалась чрезвычайно смешной. В результате группа в полном составе ржёт, как подорванная, а эти двое, сохраняя довольно глупое выражение на лицах и позабыв о первопричине инцидента, переглядываются и дружно усаживаются за один стол.

Дальше – больше. Выяснилось, бывает же такое, что обоих родители обозвали Мишками. Хорошо, хоть отчества оказались разные: у одного – Тимофеевич, у другого – Витальевич. Стало быть, Мишаков Михаил Тимофеич и Мишанин Михаил Витальич намеревались выяснить, кто из них более не прав, по поводу прав на конкретное место в аудитории.

О чуть было не возникшем конфликте никто больше не вспоминал, а после занятий несостоявшиеся спаррингисты заглянули в ближайший магазин на Цветном бульваре, купили пивка и прямо в сквере на лавочке его распили, нарушив тем самым какую-то статью административного кодекса, о чем им тут же сообщил проходивший мимо милицейский патруль.

Впрочем, менты не слишком придирались и позволили ребятам спокойно удалиться. С тех пор эти двое стали, что называется, не разлей вода.

Так вот… Стояли они в тени арки и что-то обсуждали, совершенно не интересуясь происходящим вокруг. А тем временем по брусчатке, стуча каблучками, бежала, выпорхнувшая откуда-то из глубин бывшей тюряги, симпатичная девчонка.

Заметив парней увлеченных разговором, девушка перешла на мягкий кошачий шаг и тихонько подкралась к ним сзади:

– Привет, Топтыгины!

Ребята дружно обернулись. Мишанин улыбнулся:

– Привет, Ленка!

Мишаков же вместо приветствия спросил:

– Почему Топтыгины? По-моему, тебя никто из нас пока еще не топтал… – и, придав лицу игриво-похотливое выражение, многозначительно добавил.

 – А жаль…

При этом он плотоядно уставился на Ленкину грудь, обтянутую полупрозрачной блузкой. Девушка смутилась, беззлобно фыркнула и после паузы запоздало отреагировала:

– Дурак! Топтыгины потому, что вы же – Мишки. Тебе что в детстве бабушка сказок не читала?

Ленка Полянская была признанной первой красавицей среди катрографинь, как называли всех без исключения девчонок картографического отделения. И лицо, и фигурка – все при ней.