Нечаевский овраг

Оба Мишки относились к нищему большинству и местную точку общепита посещали в лучшем случае раз в день, чтобы за одиннадцать полновесных советских копеек купить на завтрак коржик и стакан чая с сахаром. Обедали обычно ужасным венгерским супом из пакета, сваренным в котелке над костром. Не ужинали вообще.

Иногда, правда, перехватывали, что бог пошлёт, точнее, что девчонки подбросят. Надо полагать, при взгляде на эти осунувшиеся небритые морды с вечно голодными глазами, даже самое чёрствое девичье сердце не могло остаться равнодушным.

Материнский инстинкт срабатывал безотказно, и Топтыгиных – с легкой руки Полянской прекрасная половина полигонного человечества иначе их теперь и не величала – приглашали заглянуть на огонёк то в одну, то в другую дамскую палатку. Банка килек, бутерброд, варенье… Ребята, ни в коем разе не будучи альфонсами, честно отрабатывали свой хлеб анекдотами и песнями, потому как Мишка, который Мишанин, был на «ты» с шестиструнной подругой и имел в запасе солидный песенный репертуар. Так что, наши оглоеды в обмен на скудное, но столь необходимое для поддержания жизненных сил пропитание, хоть как-то скрашивали своим кормилицам, а иногда и поилицам, скучные вечера. Ведь в палаточном городке ни телевизора, ни радио не было, и с наступлением темноты оставалось только выть на луну от тоски.

Сэкономленные таким жестоким способом жалкие остатки стипендии, ребята откладывали на шикарную, в их понимании, жизнь, которая наступала в семь часов вечера в пятницу, когда все желающие отправлялись по домам, и длилась до девяти вечера воскресенья, когда они обязаны были присутствовать на вечерней поверке.

Правда, если учесть, что дорога туда и обратно занимала в общей сложности часов восемь, то времени на разгул у наших орлов оставалось совсем немного – суббота и полвоскресенья. Да и что можно было себе позволить в те времена на десять рублей, причем на двоих? Посетить пивной бар «Жигули» на Калининском, вылакать по три-четыре литра пива и поковыряться в тарелке с креветками. Или, скажем, отстояв огромную очередь, если повезет, попасть в заведение, типа кафе «Синяя птица» на улице Чехова, чтобы целый час картинно тянуть через соломинку коктейль «Шампань коблер», делая вид, что только этим каждый божий вечер и занимаешься. Но для двух пацанов, выросших в рабоче-крестьянских семьях, едва сводивших концы с концами, даже такие «выходы в свет» были счастьем…

А жизнь на полигоне текла своим чередом.