Перстни шейха

Действительно уморился или придуривается?

– Да ну тебя! Совсем уже обалдел от своей кофеварки, – недовольно проворчал он, а потом подробно пересказал обстоятельства утреннего происшествия на дороге и в довершение протянул Андрею резюме на Челнокова, им же самим только что состряпанное. – На, посмотри! Как, на твой взгляд, сгодится?

Гришин быстро пробежал глазами текст.

– Если верить твоим выкладкам, то вполне приличный парень. Только с чего ты решил, что он нам подойдёт? Ты ж за ним наблюдал всего три минуты, да и то издали… Опять же, гаишник.

Это ведь исключительно в ментовских сериалах, типа «Глухаря», вот так запросто, прыг-скок туда-сюда, из службы в службу… – он поморщился, с сомнением покачав головой, и спросил в лоб. – С какого перепугу ты за него радеешь?

– Интуиция, – односложно ответил Ершов, добавив. – Ну и, само собой, кое-какая информация…

Ссылки на интуицию оказалось достаточно, чтобы у Андрея моментально пропала охота ёрничать и задавать лишние вопросы, потому как, эта самая интуиция подводила Михалыча крайне редко, а на памяти Гришина таких прецедентов и вовсе не было.

Он лишь пожал плечами, мол, тебе виднее, и спросил:

– А кандидат-то в курсе своих перспектив?

– Пока нет, – признался Ершов. – Я хотел сначала твоё мнение услышать. Мало ли… Вдруг у тебя возражения какие возникнут?

Андрей промолчал и принялся озираться по сторонам.

– Думаю, если что, и его и руководство убедить сумею, – по инерции продолжал озвучивать ход своих мыслей подполковник.

– Нисколько не сомневаюсь… – буркнул себе под нос Гришин, продолжая внимательно осматривать кабинет. Минуты через две Ершов не выдержал:

– Ну, что ты тянешь?! – нетерпеливо прикрикнул он. – Не нравится мой кандидат, так и скажи! А то, вытаращился как филин в никуда и помалкивает.

Андрей изобразил на лице озабоченность.

– Да, вот прикидываю, куда бы пристроить третий стол, чтоб не очень кабинет загромождать? – и с напускным возмущением прикрикнул на старшего товарища.

 – А ты мне, между прочим, мешаешь!

– Ну, думай, думай… – поспешил успокоить его Ершов.

Имелся у Гришина один пунктик – с завидным упорством он пытался избавить их, и без того не слишком просторный, кабинет от всего, что, по его мнению, было здесь лишним. Немедленно после ухода Колбина, он под шумок самовольно сплавил стол выбывшего из обоймы товарища кому-то из, якобы, сильно нуждающихся соседей.