Петровские казармы

 – По некоторым нюансам вашего поведения, заключаю, милостивый государь, что вы нашу теперешнюю встречу расцениваете как некий фарс и не намерены всерьез воспринять, то что я счел необходимым вам поведать… Жаль. Впрочем, подозрительность ваша вполне оправданна.

Гришин расслабленно откинулся на спинку стула и, скептически улыбаясь, предложил:

– А вы попробуйте меня переубедить.

– Это, знаете ли, недурственная мысль! – оживился Уваров. – И я решительно настроен переменить вашу позицию.

– Смотря что считать очевидным. – Ухмыльнулся сыщик.

Ротмистр небрежно махнул рукой.

– Смею вас уверить, в нашем случае все крайне банально. Вы, сколь я могу судить, ведете расследование убийства моего сослуживца?

Андрей неопределенно пожал плечами и ответил уклончиво:

– Предположим… Но для начала докажите, что он был вашим, как вы говорите, сослуживцем.

– Не предвижу ни малейших затруднений. Вы, надо полагать, присутствовали при осмотре тела и составлении протокола? – Андрей утвердительно кивнул в знак согласия. – Превосходно. Стало быть, вам известны некоторые обстоятельства, о коих человек сторонний, а тем паче с покойным близко не знакомый, осведомлен быть не может. Спросите, о чем сочтете нужным, по своему усмотрению, и, коли с ответом не оплошаю, мы разом с недоверием-то и покончим.

– Почему нет? Давайте попробуем, – охотно согласился Гришин.

Он тут же разыскал нужный документ и пробежал его глазами. Мысленно сыщик уже он потирал руки в предвкушении. Ну, господа шутники-затейники, сейчас я вас утру, мало не покажется… А вдруг этот ротмистр не бутафорский и говорит чистую правду? – промелькнула в голове предательская мысль. Но трезвый рассудок напрочь отверг подобное предположение. Ерунда. Чудес не бывает.

– Значит, так. Начнем с вопроса попроще.

– Гаванские. Сколько мне помниться, «Упманн», – не раздумывая отрапортовал ротмистр.

Гришин почти физически ощутил, как где-то глубоко внутри шевельнулся червь сомнения.

– Какой у него был портсигар?

И опять последовал четкий ответ:

– Самый обыкновенный, коричневой кожи с такой, знаете, латунной застежкой.

Сомнение с новой силой заявило о своих правах.