Петровские казармы

– А я вот не поленился и выяснил. Оказывается, Григорий Яковлевич Бахчиванджи – советский летчик-испытатель. С июня сорок первого успешно сражался против асов Геринга, в мае сорок второго был отозван с фронта и совершил первый испытательный полет на первом советском реактивном самолете БИ, а в марте сорок третьего погиб при испытаниях третьего экземпляра из той же серии. Одним словом, выдающаяся личность! Человек, можно сказать, у самых истоков реактивного самолетостроения стоял. Это я к тому, что мы даже нашей недавней истории толком не знаем.

– Что правда, то правда, – печально согласился Андрей.

– М-да… – вздохнул Лавров. – Ну так вот! Направили меня в поселок Бахчиванджи, где находится Музей военной формы одежды, и уверили, что там-то уж точно помогут разобраться. Правда, и в этом культурном учреждении никто ничего толком пояснить не смог, но, в качестве компенсации морального ущерба, областные товарищи подкинули мне телефончик одного пенсионера.

Работал у них раньше такой Вениамин Павлович Трушин. Поговаривают, у него на дому чуть ли не филиал Военно-исторической библиотеки… Короче, я созвонился, договорился, подъехал. И, заметь, в свободное от работы время…

– Ценю. Дальше.

– Посидели, поговорили… Не дед, а клад. Ему недавно восемьдесят шесть стукнуло, но старик еще о-го-го! Бодрячок! Как говорится, молодым фору даст…

– Лёша, я тебя умоляю, не грузи бесполезными подробностями. Ближе к сути.

– Терпение, друг мой.

В наше время терпение – одна из главных добродетелей. Показал я ему фотографии твоего красавца. Он только взглянул и тут же, практически моментально, с чувством, с толком, с расстановкой все по полочкам разложил: твой убиенный упакован в форму жандармского подпоручика середины девятнадцатого века. Причем вся атрибутика совпадает до мельчайших деталей.

Гришин позволил себе усомниться:

– А может, дедушка напутал чего? Все-таки, возраст к девяноста подбирается.

В такие лета маразм – обычное дело.

Лавров уверенно возразил:

– Ни-ни… Палыч в норме. Старик – кремень. Потом, ты же меня знаешь, я – парень въедливый и жутко любознательный. Откуда такая уверенность, спрашиваю? А он отвечает: «Оттуда, молодой человек, что я в свое время двадцать с лишком годков оттрубил в Центральном государственном военно-историческом архиве СССР и в предмете, вас интересующем, разбираюсь дай бог каждому.