Петровские казармы

Петровские казармы

Святослав Яров

Нынешняя Петровка, 38 – это хоть и значительно видоизменившееся, но то же самое здание бывших Петровских казарм, где в середине девятнадцатого века располагалось Управление 2-го округа Корпуса жандармов. В кабинете, который в двадцать перовом веке занимает сотрудник уголовного розыска, ранее обитал жандармский ротмистр. Несмотря на то, что их разделяют более полутора столетий, эти двое встречаются и расследуют довольно запутанное преступление, совершенное в 1852 году.

Святослав Яров

Петровские казармы

Ночной выезд

«Честь имею довести до вашего превосходительства следующее: в одна тысяча восемьсот пятьдесят втором году, в марте мещанин Селифанов был арестован по подозрению в участии в тайном обществе, преследующем преступные цели…» – размеренно бубнил монотонный голос. Его заглушил другой, чуть более басовитый: «Предлагаю вашему высокоблагородию с получения сего немедленно приступить к производству о прописанном следствия…» И тут же, перебивая второго на полуслове, включился третий: «Несмотря на то что нет положительных данных для данного обвинения, дополнительно выдвинуто обвинение в составлении политической нелегальной литературы…» Резкий вибрирующий звук прервал поток старорежимных канцеляризмов.

Андрей вскочил, плохо соображая, где находится и что, собственно, происходит. Впрочем, родной кабинет узнал довольно быстро даже в темноте: короткий диван, на котором еще пару секунд назад он спал сном праведника; массивный сейф; стол и на нем заходящийся в надрывном звоне телефон. А, чтоб тебя! Только-только задремал! Он снял трубку и недовольно буркнул:

– Гришин у аппарата.

Деревянкин, дежурный по МУРу, устало сообщил:

– На выезд… Труп… Криминал…

– Иду.

Андрей ненавидел суточные дежурства по главку, которые всегда выбивали из колеи и, главное, были, на его взгляд, абсолютно бессмысленны. Что толку выезжать с дежурной группой на место преступления, если потом по делу будет работать кто-то другой? Иногда везло – труп обнаруживался на курируемой территории.

Все-таки не на дядю пашешь, а на себя любимого. Хотя, о каком везении можно говорить, когда речь заходит об убийстве… Он тряхнул головой, чтобы окончательно проснуться. Шейные позвонки обиженно щелкнули. От лежания в неудобной позе в различных частях тела вечно что-то затекало и неприятно похрустывало, но уж лучше так, чем кемарить, сидя на стуле.