Вселенная Надзора. Исправительные работы

– Зря ты, – вздохнул, немного помолчав, Саровски, – зря ты туда ездил. Не на что тебе там было смотреть.

Ортега не ответил.

– А по тому, что ты говоришь, отвечу так. На марш сегодня приперлись почти семьдесят тысяч недовольных. Если предположить, что еще по три раза столько же тоже недовольны, но, будучи ленивыми жопами, остались дома, то все равно получается, что большинство все устраивает.

– Все равно так нельзя. Слишком многие остаются за порогом, слишком многими приходится жертвовать.

– И что же ты предлагаешь? Этих самых многих, слышь, действительно немало, но даже они ничего сделать не в состоянии.

Хочешь доказательств – посмотри на Силовую площадь. Там до сих пор, наверняка, смердит дымом и кровью. А ты что предлагаешь?

– Да ничего, в принципе, – Ортега невесело скривил губы. – Просто ворчу. Может, верхи и можно растормошить, но только с низов. А с большого криминала всегда кормится малый.

– Старая Вера, – догадался Саровски.

– Они, – согласился Ричард. – Или другой ответственный.

Что покажет следствие.

– Следствие все покажет, – пообещал лейтенант Анджей Саровски, притормаживая во дворе дома Ортеги. – Можешь, слышь, не сомневаться. У Медича на религиозных нюх тот еще. Мы с ним их найдем. Тех, кто их организовал – тоже. Психов сдадим в дурку, организаторов засадим так, что на нарах от их жоп к концу срока следы останутся. Не сомневайся, Ортега.

– Не уверен, что мне это так уж нужно, – Ричард надел шляпу, застегнул пальто, – но все равно спасибо, Анджи.

За то, что подбросил – тоже. Бывай здоров.

– Бывай здоров.

Лифт в подъезде не работал. Еще лет пять назад его отключили на профилактику, видимо, все еще не закончившуюся. Второй подъемник вышел из строя позже, года два назад, да так и стоял на первом этаже, распахнув в предсмертной агонии двери. Вздохнув, Ортега двинулся вверх по лестнице, считая этажи.

В действительности, Ричард прекрасно понимал и даже в чем-то соглашался с Саровски. Смертность среди сотрудников следственного отдела Надзора была не такой уж и высокой, и зачастую имела причиной профессиональную деятельность.

Эдвард же Винкс частенько лез на рожон, работал несколько раз под прикрытием, регулярно лично присутствовал при специальных операциях. И выживал. Красиво выживал. С улыбкой, юмором, посмеиваясь из-под своих шикарных усов. Работа с ним была для Ортеги большим подспорьем, позволяющим гораздо проще справляться с постоянным стрессом.

А теперь Винкса убили.