Вселенная Надзора. Исправительные работы

– Кто там? – раздался из-за двери опасливый и не слишком внятный голос. Пока Ричард зависал над звуковыми файлами, прошло немало времени, стрелки часов уже давно перевалили за полночь. Лейтенант об этом даже не задумался.

Ортега прочистил горло.

– Это Ричард Ортега, ваш сосед сверху. Скажите, вас вчера ночью никто не заливал водой?

– Это что, самое подходящее время для таких вопросов?

– Просто скажите «да» или «нет».

Сосед некоторое время молчал, явно борясь с желанием послать ночного посетителя к черту и отправиться спать.

Поборол.

– Нет, никто меня водой не заливал.

– И участковый наш к вам не заходил?

– Нет, не заходил.

Немного помолчав, Ортега ушел, не прощаясь. Тихо поднялся к себе в квартиру, запер дверь. Немного поразмышлял о том, что лучше: алкоголь или успокоительное. Выбрал и то и другое. На опасность для сердца ему сейчас было конкретно наплевать.

Пил он долго и невдумчиво, стопку за стопкой, мешая все, что только мог найти.

Легче не становилось, совсем наоборот. Время от времени он обнаруживал себя истерически посмеивающимся или пускающим слезы. В какой-то момент вдруг осознал, что стеклянный сервиз разбит, а окровавленный кулак разгибается с большим трудом.

Ближе к утру, когда стало легче, Ортега сравнительно спокойно поднялся с дивана, потратил час на извлечение осколков сервиза из руки и уборку квартиры. Попробовал, – без особого успеха, – погрызть сухариков и хлебцев, потому что есть хотелось безумно.

А потом извлек из компьютера флешку Винкса, взял тяжелый видавший виды молоток из старой зеленой коробки с инструментами и разбил карту на множество маленьких кусков.

– Илай Скарро, – приятно, по-отечески глянул на гостя полковник Марков. – Капитан Илай Скарро. Знаете, а вы, похоже, очень способный молодой человек, раз дослужились до капитана к своим тридцати двум.

– Делаю все от меня зависящее. Полковник.

Скарро на улыбку хозяина кабинета не ответил. Его четко очерченное худое лицо хранило холодное выражение. Выразительные карие глаза беспокоили, нервировали неподвижной пронзительностью. Коротко подстриженные – подстать спортивному телосложению – черные волосы не скрывали напряжения лба и висков, свидетельствующее о том, что он фиксирует и оценивает каждое услышанное слово, каждый лишний жест или недостаточно убедительный смешок.