Варяг

В первом приближении выходило, что этот Козельск, если историки ничего не напутали, и был тем самым, печально знаменитым, который, согласно древнерусским летописям, так досадил Батыю своим героическим сопротивлением, что тот буквально стёр его с лица земли.

Впрочем, город пока целёхонек, а занчит оставалась надежда, что время, в котором очутился Эрик, отстоит достаточно далеко от Батыева нашествия. Но и тут его ждало жестокое разочарование. Правда, выяснился сей безрадостный факт месяца этак через два. А до той поры Эрик то к одному, то к другому исподволь подступал с расспросами о событиях, происходивших в княжестве и окрест, надеясь таким путем прийти хоть к какой-то определенности.

Увы. Нет, от разговора никто не уходил – случайные собеседники охотно рассказывали о приключившихся на их памяти катаклизмах: пожарах, морах, княжеских усобицах и прочем. Но самое большее, чего удалось добиться, – обрывочная информация типа: «О прошлом годе Клютома разлилась, так ить страсть, што творилось…», «Наскочили галичане. Савинки спалили чуть не дотла. Када? Да годов пять тому, кажись…» или «Давно уж, ищо при Мстиславе Святославиче, случился недород, каких дотоле не видывали. Сам-то я мальцом был, а матушка сказывала, едва не траву жрали…» Будь на месте Эрика специалист по истории Древней Руси, он бы и из таких незначительных деталей, возможно, и сделал бы какие-то выводы. Эрику же всё это ни о чем говорило, и он продолжал пребывать в неведении – даже с веком и то не мог толком определиться, не говоря уже о конкретной дате.

Не всё население города столь небрежно относилось к летоисчислению. Кое-кто, конечно же, был в курсе, к примеру, князь Иван Козельский и архиерей владыка Евсеевий. Почти наверняка к числу осведомлённых лиц принадлежал и воевода, но обращаться к кому-нибудь из них напрямую Эрик не решался, опасаясь спровоцировать всплеск подозрительности – с чего бы пришлому варягу такими очевидными вещами интересоваться? Чай, не с неба свалился, сам должон знать. И, как оказалось, интуитивно воздержавшись от проявления излишней любознательности, поступил совершенно правильно, потому что, даже получи он от кого-то из представителей власти ответ на свой вопрос, это только ещё больше всё запутало бы.

Текущая дата перестала быть для него загадкой совершенно случайно и без всяких усилий с его стороны. Только вот ясности от этого не прибавилось. Зато Эрик смог убедиться лишний раз, что знания – сила, и знаний в области истории ему катастрофически не хватает.