Вакцина от безумия

Но главное, ее ожидания полностью оправдались. Карнакский храм будоражил воображение. Колоссы Мемнона, прозванные «поющими», завораживали мелодией ветра, заблудившегося в поврежденных некогда землетрясением гигантских каменных изваяниях-близнецах. Пустующие ныне гробницы в Долине Царей поражали бессмысленным, на взгляд современного путешественника, великолепием отделки. Хотя смысл, и очень глубокий, в этом декоре, разумеется, был, только нехватка знаний мешала в него проникнуть. Потом обязательно обо всем этом почитаю, решила Тая, а пока важнее постараться все это запомнить и прочувствовать.

И вот, наконец, самый величественный памятник Луксора и шедевр древнеегипетской архитектуры – храм царицы Хатшепсут.

Возле этого храма порядком уже уставшая от шаблонных комментариев, которыми непрестанно сыпал на этот раз действительно неплохо владевший русской речью молодой гид-египтянин, Тая наконец-то осталась одна. Гид отправился перекурить, и, предоставленная самой себе, одинокая русская туристка бродила по полутемным залам храма, пристально, не спеша разглядывая изображения на стенах.

Ей не хотелось сейчас никаких объяснений, толкований и справок, она просто созерцала древнюю красоту, даже не особенно задумываясь над тем, что именно давным-давно изобразил здесь древний художник, зачем и почему он это сделал?

И вдруг она застыла на месте как вкопанная, словно повинуясь чьему-то безмолвному приказу. Внимание ее привлек профиль женской головы, на которой установлено было некое подобие стула, а может, трона…

– Это Изида – богиня любви и воспроизводящей силы, – негромко, но отчетливо произнес кто-то по-русски у нее за спиной.

Она обернулась. Стоявший у нее за спиной мужчина ответил на ее не слишком приветливый взгляд открытой обезоруживающей улыбкой. На вид ему было около сорока. Высокий. Русоволосый. Волосы на голове не слишком длинные, но уже порядочно отросли после стрижки. Словом, этот мэн явно не из племени офисного планктона. Дочерна загорелый. Черты лица грубоватые, но правильные.

Одет простенько: кроссовки, джинсы и просторная футболка, которая никак не скрывала выпирающей наружу прилично развитой мускулатуры. Женский опыт подсказывал: типичный брутальный самец из разряда сердцеедов-искателей курортной романтики, а то и просто профессиональный альфонс, охотник на глуповатых и сентиментальных богатых дамочек. И она, гордо вскинув голову, послала ему взгляд, аналогичный словам: «Нет, парень, я в эти игры не играю».