Вексиллум

Елена, конечно же, нисколько не сомневалась, что вояж во Францию затевался для неё и ради неё, поскольку маршрут и сроки обсуждались загодя, ещё по весне. Правда, поездку запланированную на июль пришлось перенести на осень, потому как лето выдалось во всех смыслах чересчур жарким, и от вездесущего зноя Европа натерпелась не меньше, чем Россия. Нечего сказать, хорошенький получился бы отдых, когда чувствовать себя более или менее комфортно можно только в непосредственной близости от кондиционера. Да и у Саши дел было невпроворот.

Потом ещё травма эта его дурацкая… Теперь, наконец, вырвались, и уж коли на благоверного накатила блажь, посетить какую-то заштатную бургундскую деревушку – так, в чём проблема? К тому же, пообщаться лишний раз на, любимом с юности, французском для неё не труд, а одно сплошное удовольствие. А всё же, мог бы заранее предупредить негодник…

– Понятно, – нарочито печально вздохнула женщина и решительно взяла мужа под руку. – Ладно уж, пошли, эксплуататор. Выкладывай, что там тебе понадобилось перевести?

Супружеская чета направилась прямиком к утопающему в зелени дому, похожему, как уже было сказано, на что угодно, только не на музей.

Тот, кто додумался устроить здесь пристанище муз, наверняка обладал недюжинным чувством юмора. Первое, что приходило в голову при виде этого несолидного строения: «Музей? Здесь? Какая милая шутка!» Однако, шутить никто не собирался. При входе обнаружилась касса, где за стеклом красовался прейскурант на входные билеты, согласно которому за посещение данного некоммерческого учреждения культуры посетителям следовало заплатить, ни много, ни мало, а по два с половиной евро с носа. Оставив на время мужа в обществе сопровождавших его громил, женщина довольно быстро наладила контакт с представителями администрации. Хранитель музея мадам Дюран – молодящаяся особа предпенсионного возраста – любезно согласилась лично ознакомить уважаемых господ с экспозицией и по мере возможности ответить на любые вопросы, интересующие «высоких зарубежных гостей». А кто бы осмелился усомниться в весомости общественного положения заезжих иностранцев, когда полдюжины грозного вида телохранителей деловито рассредоточились по двум скромным помещениям, занимаемым деревенским музеем, и застыли у окон и дверей, недобро шаря глазами по сторонам? «Высокий гость», не чинясь, изъявил готовность смотреть и слушать, а его спутница – выступать в качестве добровольного толмача. Роли были распределены, и действо началось.