Охридский «ястреб»

 – Этот гад Драгана, Зорана и Душана в фарш смолол. Да мы бы там все полегли, если б не ты.

Помнил ли он? Да у него до сих пор иногда вставали перед глазами события того дня… Сначала была совместная с батальоном югоославской народной армии операция по выдавливанию албанских боевиков из косовского села Растелица. Шиптары, как обычно, когда ситуация складывалась не в их пользу, предпочли отойти без боя, намереваясь укрыться в Албании, благо граница рядом, всего в нескольких километрах.

Когда солдаты и спецназовцы вошли в село, первое, что бросилось в глаза, – десятка два обезображенных трупов, сваленных как попало у околицы. Это были сербы, из тех, кто в надежде остаться жить на родной земле, никак не соглашался покинуть свои дома и убраться прочь. Местные албанцы рассказали, что боевики были нездешние, пришлые. Заявились позавчера. Человек тридцать. Согнали сербов – тех, кого сумели найти, – на окраину села и всех до одного перебили.

Даже не расстреляли, а именно перебили, посмеиваясь, что дескать патроны тратить на «сербских собак» жалко… Рассказу селян можно было доверять. Перепуганным творящимися вокруг ужасами крестьянам не было никакого дела до идей воссоединения Великой Албании. Они просто хотели спокойно жить так, как привыкли,

*«Муха» – РПГ-18, реактивная противотанковая граната. Одноразовый гранатомет, предназначенный для поражения бронированных целей.

трудиться, растить детей… Кстати сказать, кое-кто из этих албанцев, на свой страх и риск, прятал сербских ребятишек у себя, когда боевики рыскали по домам.

С армейцами все понятно – приказ выполнен, дальше ни шагу. От них ничего другого ждать не приходилось. Спецназ – дело иное. Приказ приказом, однако, бандюков так вот запросто отпустить – не порядок. Ребятам кровь в голову ударила, насели на командира, зубами скрипят, мол, порвем сволочей! Старшой быстро прикинул: у него двадцать шесть бойцов, шиптаров, надо полагать, побольше будет, но это не беда.

Решил, справимся по-любому, и молча кивнул своим. Потом подошел к командиру батальона, который формально руководил операцией, козырнул и, нахально глядя ему прямо в глаза, доложил:

– Бойцы моего отряда находятся в непосредственном огневом контакте с противником, прошу разрешения, продолжать преследование.