Улица Гуйсян

Покраснев от злости, она яростно крутила ручку и громко ругалась.

Сун Сяоси некоторое время наблюдала за этой картиной, потом оттянула мать от плиты, сказав:

– Мама, забудь. Иди отдохни, мы сами справимся. Наша семья всегда так жила. Не пытайся что-либо изменить. Ты вдохновляешь меня и отца, большего и не надо. Зачем тебе возиться на кухне, когда есть мы?

Сун Лимин встрял в разговор:

– Да, все верно. Я говорил тебе дождаться моего возвращения, потому что могу решить эту проблему в два счета.

Сун Лимин беспечно болтал и хлопотал на кухне. Он наполнил рисом рисоварку, вытащил вок и приготовил овощи, чтобы пожарить. Линь Юхун пребывала в растерянности. Ей было на место на кухне. Она могла лишь признать поражение и плюхнуться на диван, чтобы молча злиться на саму себя. Ее дочь была по-настоящему золотым ребенком. Она подскочила к матери и попыталась поднять ей настроение:

– Мама, мама! Не обижайся на плиту.

Иногда вещи могут обидеть человека. Моего одноклассника как-то раз обидели школьная парта и стул. В наш класс из другой школы перевелся новый ученик. В первый же день, как он пришел в школу, его брюки зацепились о крючок на парте. Такая большая дыра получилась! Было видно все-все-все.

Сун Сяоси рассмеялась. Линь Юхун смягчилась. Ей нравился характер дочери и то, какой честной, откровенной и открытой она была.

Всем она была известна как Сун Сун Сяоси, но при рождении Линь Юхун и Сун Лимин дали ей красивое имя Сун Чэньси, что означает «утренние лучи солнца».

Как только Сун Чэньси начала учиться писать иероглифы, ей показалось, что в ее имени очень много сложных черт. Решив ни с кем не советоваться, она взяла себе имя Сун Сун Сяоси.

Они сели ужинать. Сун Сяоси испачкалась супом и прокричала:

– Старый Сун! Принеси салфетки, пожалуйста.

Сун Лимин подошел к ней с коробкой бумажных салфеток и протянул одну дочери, а та сказала:

– Старый Сун, не знала, что ты такой жадный! Думаешь, мне хватит одной салфетки, чтобы вытереться? Я вся испачкалась.

Сун Лимин достал еще одну салфетку и усмехнулся:

– Да, папа жадный, а дочурка – проказница и чертенок. Мы стоим друг друга.

Отец и дочь обменивались колкостями.