Роман Брянский

Да вынесли на руках небольшой челн, благо, тьма не выдала, и поплыли к Киеву…Горько было видеть…пожарище великое! Весь город пылал как один огонь! Сердце мое кровью обливалось! Ну, вот…Князь Мстислав не доплыл до Киева и сразу же, как только мы увидели Днепр, выбрался со своими людьми на берег. Он послал меня сюда, а сам пошел добывать коней, чтобы скакать в Венгрию к великому королю…

– К венгерскому королю! – сказал с горечью князь Михаил. – Значит, нет у него веры в наш Киев! А это дело прескверное!

Прошло еще несколько дней.

В Киеве царила настоящая паника. Гибель Чернигова расценивалась горожанами как прелюдия к падению Киева.

Однако время неутомимо шло вперед, усиленная стража пристально всматривалась с городских стен в даль, но врага все не было.

Постепенно жители города стали успокаиваться.

– Известно, что дорого достался поганым Чернигов! – говорили киевляне. – Сказывают, что тысячи язычников нашли там свою смерть!

Но, оказалось, радовались они преждевременно.

Как-то в самом конце октября в Киев хлынули толпы беженцев. Не в пример Чернигову, откуда прибыло только два десятка уцелевших от резни горожан. Теперь шли настоящие толпы с известием: вновь наступают жестокие монголы! Их уже видели на Трубеже, Роси, Стугне…Но вот враги подошли к Песочному городку, лежавшему на левом берегу Днепра прямо напротив Киева. Говорили, что тьма-тьмущая татар идет из степи из стана самого царя Батыя, и ведет ее великий полководец Мэнгу-хан!

Слухи эти доходили и до княжеского дворца, обрастая все новыми и новыми подробностями.

Великий князь по несколько раз в день заседал со своими верными людьми и «думал думу»: как спасти стольный город Киев от разорения! Вот и сейчас в княжеском тереме кипели жаркие споры, советники князя высказывали одно мнение за другим, но Михаил Всеволодович так и не находил ответа на свои вопросы.

– А может, затеять переговоры с погаными? – неожиданно спросил старый ветеран княжеской дружины Судислав. – Хоть они и язычники, но все же смертные люди! Авось, договоримся с ними да откупимся?

– Да что ты говоришь! – возмутился боярин Федор. – Разве можно нечестивых упрашивать?

– Ну, а я, хоть человек духовный, – вмешался митрополит, – но с этими словами соглашусь! Надо бы сделать мирную попытку.