Трое

Корнеев с Алисой, Радугин, Марик, Леснева, Булатов, разумеется.

При упоминании фамилии Руслана, сердце ёкает и начинает колотиться быстрее. В мо

м идеальном представлении мы не должны были видеться ещё минимум две недели, для того чтобы вся эта вопиющая неловкость ушла.

– Эльзу Дворкович пришлось позвать, – продолжает Алина, не замечая моего замешательства. – Она за Булатовым таскается как последняя шавка в надежде, что он, напившись, снова её оприходует.

– Я думала, они встречаются.

– С Булатовым? – Алина презрительно кривит нос.

 – Нет, конечно. Он способен только трахать. В его понимании все девушки в окружении недостаточно для него хороши.

Я вспоминаю тяжелый взгляд в отражении и, невольно поёжившись, обхватываю себя руками.

– Это он так и говорит?

– Это говорю тебе я, потому что знаю Руса десять лет. Это тебе не Мирон.

– В общем, празднование в пятницу, – произносит она, понизив голос, потому что в этот момент в аудиторию входит преподаватель. – Ты поняла.

*************

– Мы не будем заезжать за цветами?

Не отрывая взгляда от дороги, Мирон отрицательно качает головой.

– Не хочу ждать, пока они что-нибудь соберут. Я сам ступил, нужно было заранее заказать.

– Может быть, из готовых букетов что-то выберем?

– Для Алины? – Мирон косится на меня с усмешкой. – Чтобы она в очередной раз сморщила нос?

Я начинаю смеяться. Но не над Алиной, а от радости, что Мирон настолько отличается от своего окружения. Понятный мне, близкий, без снобизма и кричащих понтов.

Он определённо стоит того, чтобы мириться со всеми его друзьями.

Когда мой смех стихает, Мирон прибавляет звук на магнитоле и кладёт ладонь мне на колено. Играет какой-то мелодичный клубный микс, кажется, кого-то из его приятелей. Мирон неравнодушен к музыке, поэтому я не пытаюсь донимать его разговорами, отворачиваюсь к окну и собираюсь с мыслями, чтобы чуть позже спросить его о том, о чём давно собиралась.

– Мирон, у тебя что-то с Велес в прошлом было?

Мирон снижает громкость на руле до минимума и, повернувшись, вопросительно смотрит мне в глаза.

– Она тебе что-то наговорила?

Я мотаю головой.

– Совсем нет. Просто я это чувствую. Она говорит о тебе всегда по-особенному.

– Мы трахались пару раз. Это было задолго до тебя. Она хотела большего, а я нет.

Опустив взгляд на колени, я нервно тру гель-лак на указательном пальце. Одно дело догадываться о том, что у них был секс, и совсем другое – услышать.