Трое

Останавливаюсь, не дойдя до кухни каких-то пару метров, и прикрываю глаза в облегчении, потому что в этот момент слышу стук распахнувшейся двери в прихожей. Мирон вернулся с тренировки.

3

Руслан уходит, не выпив кофе, мы с Мироном завтракаем вдвоём, после чего он отвозит меня на учёбу. Прощание на университетской парковке – наш своеобразный ритуал: Мирон помогает мне выйти из машины, приветствует своих знакомых, которые всегда оказываются поблизости, целует меня и лишь после этого уезжает. Меня всегда удивляло, как много моих сокурсников его знают, при том что Мирон закончил МГИМО три года назад.

Я долго не могла привыкнуть к тому, что незнакомые парни и девушки ни с того ни с сего завязывают со мной беседу, в конце которой всегда просят передать Мирону привет.

– Приезжаешь как по расписанию, Тати, – Алина Велес, дочь крупного столичного банкира, покидает водительское сиденье своего БМВ, эффектно опуская на асфальт стройные ноги в замшевых шпильках. – Доброе утро.

Я не обманываюсь насчёт нашей дружбы и её расположения: Алина мила со мной лишь потому, что я с встречаюсь с Мироном.

Слишком часто я ловила на себе её взгляд, полный оценивающего превосходства, когда она полагала, что я не вижу. Пожалуй, это единственный минус в картине моего личного счастья: мне приходится мириться с тем, что в глазах топовой московской тусовки я никогда не буду достаточно хороша. Дворянство и рабочий класс в двадцать первом веке – понятия отнюдь не фантазийные. Я бы могла с лёгкостью игнорировать одну Алину и её насквозь фальшивую дружбу, но проблема заключается в том, что таких, как она, в моём окружении сейчас слишком много: тех, кто, улыбаясь в лицо, мысленно готовит ногу, чтобы пнуть, когда я, наконец, оступлюсь. Одной против них всех мне не выстоять, а потому я принимаю игру.

– С Мироном по-другому не получается, – отвечаю я с деланой лёгкостью и целую подставленную Алиной щёку. – У него всё чётко по расписанию.

– Он бы мог купить тебе машину и избежать ежедневной потребности пожимать руки людям, которых впервые видит.

Я почти уверена, что в прошлом у них с Мироном что-то было. Это чувствуется каждый раз, когда Алина говорит о нём: словно считает, что смогла бы позаботиться о нём лучше, чем я. И в этом состоит приятная часть нашей взаимной игры: что бы она ни думала и ни считала, Мирон принадлежит только мне, и заботиться о нём буду именно я.

– Мирон предлагал много раз, но я сказала, что машина мне ни к чему.