Атлантический Штамм

Утром там было относительно свободно и наш рывок на байках обещал пройти более-менее спокойно. Было одно НО! Шел проливной дождь, причем ветер дул со стороны Атлантики, резкий и колючий, обдавая лица горохом из холодных брызг.

Антон толкнул речевку в своих лучших демагогических традициях. Тот, кто приедет первым, должен был, с его слов, стать безоговорочным вождем молодежи всего острова Бен-Иль. Тот, кто будет последним, должен поставить всем участникам гонки пиво в трактире на выбор победителя и прилюдно выбросить свой байк.

Эти унизительные условия все приняли безоговорочно. Я сразу же понял, кто же должен стать тем отщепенцем и аутсайдером, должным напоить всё наше воинство. Для меня это мало значило, месть нашему царьку стала для меня превалирующей идеей.

Под адский рык десятков мощных двигателей мы тронулись. Длина маршрута в один конец составляла около семи миль, большую из которого составлял ровный асфальт. Без особых помех мы, весело обгоняя друг друга неслись по шоссе, распугивая гудками клаксонов и рыком наших стальных коней редких в этот ранний час водителей.

С каждой минутой напряжение возрастало. Я сразу же оказался в первой дюжине, мои сноровка и опыт всё-таки помогли меня относительно легко обойти большинства соперников. Чем ближе мы становились к концу асфальтового отрезка пути, тем больше я замечал, как вокруг меня смыкается плотный круг лакеев Дюбуа. Когда спидометр показал сто десять км в час, один из них вдруг резко стал тормозить, явно намереваясь сдвинуть меня на обочину.

Я ловко вывернул руль и локтем задел того за бампер. Мгновение, и грохоча, байкер с проклятиями улетел назад, сбив по пути своего падения еще двоих. Я выдохнул. Первое препятствие я преодолел.

Поворот после Ангвагэ уходил резко севернее, а мы на всей скорости вылетели на гальку и помчались к порту Ману де Кольбар, петляя и поднимая тучи мелкой гальки, перемешивающейся с грязью и создающей безумное тесто, в котором вязли наши колеса.

На этом участке нас покинули еще семь или восемь участников гонки, не справившихся с непогодой и крутыми поворотами. Я несся, как одержимый, ветер и дождь хлестали в лицо, руль стал словно частью меня, ноги вибрировали в такт ревущему двигателю. Я не смотрел и не видел перед собой ничего кроме мелькающей красной куртки Антона.

Краем глаза я узрел как еще четверо участников потихоньку свернули в сторону, явно добровольно.