Одолей меня

Я чуть не стукнул его.

Кажется, Джульетта согласна с ходом моих мыслей; по тому, как она гордо шествует на выход, видно: она просто в бешенстве. Я делаю за ней шаг к двери и вдруг чувствую на своем плече руку. Тяжелую руку.

Мы с Уорнером встречаемся взглядами, и – не буду врать – не дай бог увидеть такое еще раз. Глаза у этого парня застывшие. Бледно-зеленые льдинки. Мне стало не по себе.

– Дай мне минутку побыть с ней наедине, – просит он.

Я киваю. Отступаю назад.

– Ага, сколько нужно.

Уорнер исчезает.

Слышу, как он зовет Джульетту. Стою дурак дураком, разглядываю открытую дверь и демонстративно не замечаю остальных в комнате. Скрещиваю на груди руки. Откашливаюсь.

– Итак, это правда, – комментирует Стефан.

– Ты о чем? – В удивлении разворачиваюсь к нему.

– Они действительно любят друг друга. – Он головой указывает на открытую дверь. – Эти двое.

– Ага, – смущенно отвечаю я. – Правда.

– Мы, конечно, слышали об этом, – говорит Николас. – Но интересно увидеть собственными глазами.

– Интересно? – приподнимаю я бровь. – Интересно что?

– Довольно трогательно, – вмешивается Валентина.

Касл подходит ко мне и тихо напоминает:

– Минута прошла.

– Хорошо, – киваю я. – Ладно, ребята, увидимся позже. Если вы, парни, еще не завтракали, можете без зазрения совести стащить с кухни парочку кексов. Они вкусные. Я уже попробовал.

Глава 4

Мы выходим из зала, и я резко торможу, едва не упав. Уорнер и Джульетта ушли недалеко, стоят лицом друг к другу, видно – у них жаркий, серьезный разговор.

– Надо убраться отсюда, – говорю Каслу. – Не будем им мешать.

Касл не реагирует. Пристально смотрит на Уорнера и Джей с напряженным выражением лица, таким я вижу его в первый раз.

Похоже, совсем его не знаю.

После всего, что Уорнер сказал мне вчера, – что Каслу все известно о трудной жизни Джульетты: родители отвергли ее, сбагрили Оздоровлению, ее расценивали только как оружие, и что Касл меня под прикрытием послал, чтобы забрать ее, – я почувствовал себя немного странно.

Не паршиво, нет. Просто странно. Этого откровения абсолютно недостаточно, чтобы я мог потерять веру в Касла: мы столько вместе пережили, моя любовь к нему по-прежнему крепка.

Однако ощущение странное.

Будто я выбит из колеи.

Так и подмывает спросить Касла: почему он все держал от меня в секрете? Жажду объяснений. И, по некоторым соображениям, не могу заставить себя их потребовать. По крайней мере, не сейчас.