Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня

Тишину нарушает лишь его прерывистое дыхание.

Адам поворачивается ко мне. Я – глыба молчания, пораженная, потрясенная, глубоко растроганная. Я не знаю, что пришлось пережить Джеймсу. Я не представляю, каково Адаму было расставаться с ним. Я не знаю, как сейчас живут люди, как они выживают.

.

Адам гладит меня по щеке и обнимает.

– Прости, – говорит он, но я поцелуем отметаю всякие извинения.

– Дождемся более подходящего момента, – отвечаю я.

Адам прижимается лицом к моей шее и вдыхает мой запах, гладя мне спину под майкой.

Я сдерживаю прерывистый вздох.

– Скоро.

Глава 34

Адам и я скрепя сердце легли в пяти футах друг от друга, но отчего-то я проснулась в его объятиях. Он дышал тихо, мерно – теплый монотонный звук в утреннем воздухе. Моргая от яркого дневного света, я увидела перед собой большие голубые глаза десятилетнего мальчишки.

– А почему его ты можешь трогать? – Джеймс стоял над нами, скрестив руки на груди, снова став упрямцем, как накануне.

Ни следа страха или слез, будто вчерашней ночи и вовсе не было. – Ну? – Его нетерпение пугает меня.

Я отпрянула от полуобнаженного Адама так резко, что он проснулся. Почти.

И потянулся ко мне.

– Джульетта…

– Ты трогаешь девчонку!

Адам садится так резко, что запутывается в простынях и падает на локти.

– Господи, Джеймс!

– Ты спал рядом с девчонкой!

Адам беззвучно открывает и закрывает рот. Смотрит на меня, переводит взгляд на брата, зажмуривается и вздыхает.

Проводит рукой по взъерошенным со сна волосам.

– Я не знаю, какого ответа ты ждешь.

– Ты же говорил, она никого не может трогать! – Джеймс с подозрением смерил меня взглядом.

– Не может.

– Кроме тебя?

– Верно. Кроме меня.

.

– Никого не может, а тебя может?

.

– Да.

– Надо же, как удобно, – вредным тоном заявляет Джеймс.

Адам хохочет:

– Где ты научился так разговаривать?

Джеймс сводит брови.

– Бенни часто так говорит в ответ на мои извинения.

 – Пальцами он показывает кавычки. – Она говорит – это означает, что я тебе не верю. Так вот, я тебе не верю.

Адам поднимается на ноги. Свет раннего утра сочится через маленькие окна, обливая золотом его торс с тугими мышцами. Заглядевшись на чересчур низко сидящие на бедрах брюки, усилием воли возвращаю себя к реальности. Удивляюсь своей страстности, но желание сильнее меня. Адам пробудил во мне голод к тому, о чем я никогда не мечтала.