Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня

Позади что-то взрывается, меньше чем в пятнадцати футах. Уши забивает, тело сотрясает неприятная вибрация. Я едва не падаю. Звучат частые выстрелы, от топота многих ног трясется дом, но запасной ход уже остался позади. Адам подхватывает Джеймса на руки, и мы выбегаем на улицу, где нас ослепляет внезапный взрыв света. Дождь перестал. Дороги грязные, глинистые. Везде дети, ярко одетые малыши, которые начинают кричать при нашем появлении. Можно больше не таиться.

Они нас нашли.

Кенджи отстает, хромая на остатках адреналина.

Мы сворачиваем в узкий переулок, и он тяжело опирается о стену.

– Простите, – задыхаясь, говорит он. – Не могу больше. Идите одни.

– Так не пойдет! – кричит Адам, зорко оглядываясь и подмечая все детали.

– Очень приятно это слышать, брателло, но мне не надо жертв.

– Ты обещал показать дорогу!

– Ну… мать!

– Ты сказал, что поможешь нам!

– Ты вроде врал что-то про танк…

– А ты не заметил неожиданного изменения планов?

– Кент, я не успеваю за вами, я еле тащусь…

– Надо попытаться.

– Введен комендантский час. Всем немедленно вернуться в свои дома. Мятежники на свободе. Вооружены и очень опасны. Введен комендантский час. Всем немедленно вернуться в свои дома. Мятежники на свободе. Вооружены и очень опасны…

Звуки из динамиков, разносящиеся по улицам, привлекают внимание к нам, сгрудившимся в узком переулке. Несколько человек видят нас и начинают кричать. Топот сапог приближается. Начинается беспорядочная пальба.

Я тоже оглядываюсь.

Мы не в жилом районе. Улица, где жил Джеймс, – неуправляемая территория с несколькими заброшенными офисами, остаток прежней жизни. Я не понимаю, почему здешние аборигены не живут в поселках, как основное население, и у меня нет времени размышлять, почему здесь попадаются представители только двух возрастных групп, почему сирот и стариков свезли, точно мусор, на нелегальную территорию, патрулируемую солдатами, которым вход сюда якобы заказан. Я боюсь ответов на собственные вопросы. На мгновение мне становится страшно за Джеймса; я на бегу оборачиваюсь и смотрю на маленькую фигурку на руках у Адама.

Мальчишка крепко, до боли, зажмурился.

Негромко ругаясь, Адам пинком выбивает первую попавшуюся дверь и кричит, чтобы мы шли внутрь.

– Ты останешься здесь, – говорит он Кенджи. – Я, наверное, с ума сошел, но оставлю с тобой Джеймса. Приглядишь за ним. Они ищут Джульетту и меня, о вас они не знают.

– А что ты собираешься делать? – спрашивает Кенджи.