Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня

Сколько времени до того, как нас обнаружат другие солдаты? Я уже готова предложить выбить выстрелом и задвижку, когда Адаму наконец удается отодвинуть засов.

Он пинком открывает двери, и мы вываливаемся на улицу. Перед нами три легковые машины – есть из чего выбрать.

Я готова кричать от радости.

– Ну, наконец-то, – говорит кто-то.

Но это сказал не Адам.

Глава 39

Повсюду кровь.

Адам на земле, зажимает руками рану, но я не вижу, куда попала пуля. Вокруг него солдаты. Я впиваюсь в хватающие меня руки, пинаю воздух, кричу в пустоту.

Кто-то оттаскивает меня прочь. Боль охватывает все тело, выкручивает суставы, крошит кости. Я хочу пробить криком небо, хочу упасть на колени и оросить слезами землю. Я не понимаю, почему от воплей мне не становится легче, почему мой рот зажимает чья-то ладонь.

– Если отпущу, обещай не кричать, – говорит мне кто-то и касается моего лица голыми руками. От неожиданности я роняю пистолет.

Уорнер затаскивает меня в относительно целое здание.

Ударяет по выключателю. С тихим гулом загораются, мигая, лампы дневного света. На стенах скотчем приклеены картинки, к пробковым доскам приколоты алфавитные радуги. Маленькие парты. Мы в школьном классе.

Это сюда Джеймс ходит учиться?

Уорнер опустил руку. В его стеклянных зеленых глазах странная радость, при виде которой я застыла на месте.

– Боже, как я по тебе соскучился, – говорит он. – Ты же не думала, что я дам вам уйти?

– Ты застрелил Адама, – с трудом произношу я.

Мысли вязнут в недоверии, я все время вижу его перед собой скорчившимся на красном от крови асфальте. Мне надо знать, жив ли он. Он должен быть жив.

Глаза Уорнера сверкнули.

– Кент мертв.

– Нет!

Он теснит меня в угол. Никогда еще я не была такой беззащитной и слабой. Семнадцать лет я желала лишиться проклятого дара, но сейчас отдала бы все, лишь бы вернуть его. Глаза Уорнера неожиданно потеплели. Постоянную смену его настроения не предугадаешь, к ней трудно привыкнуть.

– Джульетта. – Он касается моей руки так нежно, что я изумляюсь. – Ты заметила? Я невосприимчив к твоему дару. – Он внимательно смотрит мне в глаза. – Невероятно, правда? Ты заметила? – снова спрашивает он. – Когда пыталась бежать? Ты почувствовала?

Уорнер абсолютно ничего не пропускает. Уорнер подмечает каждую мелочь.

Конечно, он знает.

Но меня потрясла нежность в его голосе. Искренность, с которой он спрашивает.