Разрушь меня. Разгадай меня. Зажги меня

Простите за вторжение в личное пространство, но мы не можем допустить, чтобы сюда заносили бактерии. Пришлось провести наружную детоксикацию.

– Ничего, я понимаю, – заспешила я. – Но как?

– Простите?

– Как вы ко мне прикасались?

Он наверняка знает, как же он может не знать?

– А-а, – кивнул он, что-то перечитывая на своем листке. – Латекс.

– Что?

– Латекс. – На секунду подняв глаза, он заметил мое замешательство. – Перчатки.

– Ясно. – Ну конечно, перчатки. Уорнер тоже надевал перчатки, пока не понял…

…

Доли секунды, на которые я замешкалась, прыгая из окна.

Нерешительность, изменившая все. Мгновение, когда я утратила контроль. Силу. Власть. Он не остановится, пока не найдет меня, и это моя вина.

Надо выяснить, жив он или мертв.

Надо собраться, сохранять спокойствие. Не дрожать, не трястись, следить, чтобы не стошнило. Нужно сменить тему.

– А где моя одежда? – спрашиваю я, играя безупречно белой простыней, скрывающей мои выступающие кости.

– Уничтожена по гигиеническим соображениям.

 – Он надевает очки. – Для вас подготовлен специальный костюм. Он заметно облегчит вашу жизнь.

– Костюм? – От удивления у меня приоткрывается рот.

– Да. Но к этому перейдем чуть позже. – Он делает паузу. Улыбается. На его подбородке ямочка. – Вы же не станете нападать на меня, как на Кенджи?

– Я напала на Кенджи? – недоуменно морщусь я.

– Слегка, – пожимает плечами незнакомец. – Но зато теперь мы знаем, что у него нет иммунитета к вашему прикосновению.

– Я коснулась его? – Я резко села, едва не забыв подтянуть простыню.

Залившись краской, вцепилась в край, как в спасательный круг. – Я искренне прошу прощения…

– Уверен, он примет ваши извинения. – Блондин углубился в свои записи, словно заинтересовавшись собственным почерком. – Что ж, неплохо. Мы ожидали деструктивных тенденций. Вы много вынесли за последнюю неделю.

– Вы психолог?

– Вроде того. – Он отбрасывает волосы со лба.

– Как это – вроде?

Он смеется, замолкает и катает ручку между пальцами.

– Да, в сущности, психолог. Иногда.

– Как прикажете это понимать?

Он открывает рот, но снова сжимает губы. Хотел ответить, но предпочел рассматривать меня. Он смотрит так долго, что я вспыхиваю. Он начинает что-то писать и пишет долго.

– Что я тут делаю? – спрашиваю я.

– Выздоравливаете.

– И давно я тут?

– Вы спали почти четырнадцать часов, вам дали мощное успокоительное. – Блондин смотрит на часы. – Что ж, кажется, с вами все в порядке.