Зажги меня

 – Побереги свою глупость на потом, Кент. Сейчас, как никогда, ты должен сохранять хладнокровие и рассуждать разумно. Если ты сейчас рванешь в «Омегу пойнт», то ты погибнешь даже раньше, чем попадешь туда, и тогда спасать Джеймса уже будет некому. Если ты хочешь, чтобы твой брат уцелел, то должен сам оставаться живым.

Я чувствую, как у меня перехватывает горло.

– Он не может умереть, – срывающимся голосом говорю я. – Я сам не могу стать причиной его смерти, Кенджи, я не могу…

Кенджи часто моргает, сражаясь со своими собственными эмоциями.

– Я тебя понимаю, приятель. Но сейчас не могу так думать. Мы должны двигаться вперед…

Он еще что-то говорит, но я больше его не слышу.

Джеймс…

Боже мой!

Что я натворил.

Глава 9

Я не знаю, как нам всем удалось уместиться в одном танке. Восемь человек умудрились как-то сжаться, кто-то устроился на чьих-то коленях. Но сейчас на это никто не обращает внимания.

Напряжение настолько велико, что стало осязаемым и тоже потребовало своего места в нашем танке. Я перестаю соображать.

Я стараюсь ровно дышать, стараюсь сохранять самообладание, но у меня из этого ничего не получается.

Самолеты уже над нами, и мне плохо, но так, что я не могу этого объяснить. Это глубже, чем мои внутренности, и больше, чем сердце. Это нечто ошеломляющее, напоминающее страх, который стал мною и надел мое тело, как старый костюм, и теперь ходит в нем.

Кроме страха во мне больше ничего не осталось.

Мне кажется, что сейчас все ощущают нечто подобное. Кенджи ведет танк. Каким-то образом ему удается соображать и управлять им, несмотря ни на что. Все остальные даже не шевелятся. И не разговаривают. И даже, по-моему, не дышат, а если и дышат, то очень тихо.

Мне очень плохо.

О боже, о боже.

«Езжай быстрее», – хочется сказать мне, но я этого не делаю.

Я сам не могу понять, хочется мне ускориться или, наоборот, замедлиться. Я даже не знаю, что будет больнее. Я сам видел, как умирает моя мать, но и тогда мне не было так больно, как сейчас.

Внезапно меня начинает выворачивать наизнанку.

Прямо на коврики на полу танка.

Я представил себе труп моего десятилетнего братишки…

Я тяжело дышу, вытирая рот рукавом рубашки.