Реквием для брата

А вот кухонька была небольшой. В ней с трудом умещалась кухонная мебель: мойка, два навесных шкафа, столешница, крошечный столик с четырьмя табуретами. Вся эта мебель была покрыта белым пластиком. В те годы мебель с такой отделкой считалась шикарной, и достать ее могли далеко не все. Еще сюда был каким-то образом втиснут маленький холодильник «Саратов» и газовая плита. Как я уже упоминала, санузел был совмещенным. Здесь было как у всех: белый унитаз, белая чугунная ванна, белая керамическая раковина со смесителем и большим зеркалом над ней.

Здесь же на стенке висел небольшой пластиковый шкаф со всякой всячиной – шампунями, зубными щетками, кремами и тому подобной ерундой. А ещё прямо над ванной висела газовая колонка. Это было довольно-таки удобно: то есть горячую воду можно было включить в любой момент, когда захочешь. Стоило только чиркнуть спичкой и включить подачу газа.

Вода моментально нагревалась, и ты получал горячую воду ровно в том количестве, которое было надо. Но был в этом всём и большой минус.

Минус составляла опасность, которая могла даже стоить жизни. Она заключалась в том, что принимая ванну или душ при включенной колонке, можно было нечаянно потушить огонь, а подача газа при этом не прекращалась. Так что, конец мог быть достаточно плачевным.

Что касается прихожей, то она тоже была маленькой и узкой. Небольшое трюмо, настенная вешалка для верхней одежды и маленький шкафчик для обуви занимали, практически, все пространство, оставляя место лишь для одного человека. Максимум – двух, при условии, что они там просто стоят.

И еще у нас был застекленный балкончик, где Витёк собственноручно сделал для нас небольшой столик, за которым мы в теплое время года кушали.

Так и в тот день, двадцатого мая тысяча девятьсот семьдесят шестого года, мы тоже сели обедать на нашем уютном балкончике. Мама приготовила борщ, сделала салатик из свежих помидоров и огурцов, нарезала колбаски вареной и копченой (колбасу с Юлькой мы всегда обожали).

– Девочки! – крикнула мама из кухни.

Я тут же выбежала из детской, прервав свое любимое занятие – нанесение макияжа очередной кукле. (Макияж потом без труда стирался, благо игрушки у нас были, в основном, импортные и, соответственно, хорошего для того времени качества. Не то, что наши, некоторые из которых до того нелепые, что их страшно было брать в руки).

– Да, мамуль, что, ты нас звала? – прибежав, весело спросила я.

– Давайте, помогите мне накрыть на стол, сейчас обедать будем.