Звериная пара

 – До вечера же провозимся.

Я старалась не думать о том, что со мной будет, если они спустят собак. Сейчас я пыталась остановить усилием воли сумасшедшее биение собственного сердца. Мне было до ужаса страшно! И слова главного нисколько не успокаивали. Он может решить оторвать мне все конечности, чтобы что-то во мне пробудить.

И что пробудить? Силу, как у Чудо-женщины? Так я не древняя амазонка, и отваги во мне ноль.

Лязгнули цепи ошейников. Собаки залаяли громче, и парочку действительно отпустили на длинный поводок.

Они сразу же ринулись на медведя. Тот замахивался лапой, но как-то слишком вяло. Медленно…

– Что вы с ним сделали? – крикнула я главарю. Он удовлетворенно прищурил на меня глаза.

– Немного сравнял твои с ним шансы. Да и собакам будет проще.

У меня все внутри зазвенело от ярости.

– Я не буду в этом участвовать! – крикнула я с сорвавшимся рычанием ненависти.

– Хорошо, – быстро согласился седовласый и кивнул в сторону, где метались собаки. – Убить.

Этот холодный дьявольский голос пронзил меня насквозь.

Я повернула голову в сторону медведя и увидела, как на него несутся агрессивные псы – убийц спустили с поводков. Я смотрела, как комья земли отлетают от их лап с острыми когтями, как они скалятся, какой жаждой крови горят их глаза. Эти собаки привыкли убивать. Уничтожать жертву.

Удар сердца – мощные лапы псов пружинят от земли. Следующий удар – пасти открываются шире. Еще удар сердца – и я чувствую боль несчастного медвежонка.

Самая быстрая псина вгрызается ему в лапу. Несчастное животное ревет, а я перестаю дышать и хочу лишь одного – чтобы это все немедленно прекратилось!

Чтобы мы с ним просто исчезли из этого жуткого места!

Новый удар сердца. И под своими пальцами я ощущаю мех. Тепло живого существа. Звуки странно приглушенные, зрение туманится, но я концентрируюсь лишь на черных глазках, что смотрят на меня с мольбой. Я не опускаю рук, все больше ощущая тепло и боль. Мое сердце так громко стучит.

Кровь несется по венам. И мне кажется, что тепло животного превращается в жар.

Я не выдержу. Я сгорю. Но я не отпускаю, потому что чувствую – нельзя, еще рано. И как только мои легкие снова могут дышать, я разжимаю пальцы. Молодой медведь плюхается на попу, смешно растопырив лапы. Он не злиться, наоборот, я ощущаю исходящую от него благодарность. Странно, но его лапа не кровоточит, хотя ведь я сама видела, с каким удовольствием в нее вгрызлась та псина.